— Наш король предал нас! — скандировал Примус, ходя по рядам. — Он был слаб и глуп! Он не захотел признавать простого факта — наше королевство не больше чем деревушка на окраинах этого мира! И у него был шанс все исправить. Был! Мы нашли жилу солнечной руды! Такую богатую, что даже сам император нами заинтересовался!
Пока военачальник толкал речь, адепт стоял в сторонке и лениво рассматривал собственные ногти. Происходящее его мало интересовало. Ну возятся эти неотесанные деревенщины в своем навозе, ну и пускай возятся.
— Он изменник не только империи, но и собственной короны! А изменников ждет только одна участь — смерть! И я понимаю, что вы были обмануты его слабостью, так что предлагаю последний шанс. Кто желает остаться при мне — вашем новом короле…
Примус взмахнул мечом, оставляя на каменном полу длинную, глубокую борозду.
— …сделайте шаг за эту черту.
Адепт даже бровью не повел, но все пять тысяч человек вдруг обрели свободу. Некоторые из них, будто побитые псы, подбирая одежды и роняя слезы от испуга, едва ли не поползли за черту.
Некоторые бросили быстрый взгляд в сторону королевской семьи и, склонив головы, смиренно пошли в сторону черты.
Из пяти тысяч лишь несколько сотен осталось стоять неподвижно.
Мужчины и женщины.
Дети.
Они остались верны своему королю, который был всю жизнь предан лишь им.
— Глупцы, — вздохнул Примус и внезапно стал излучать ту же силу, что и адепт.
Дядя Хадажра каким-то образом достиг стадии Небесного солдата, а это означало лишь одно — шансов на спасение не было.
— Брат, — в голосе Короля не звучало ни обреченности, ни страха, лишь немного надежды, — отпусти моих детей.
Примус развернулся к Хаверу, и Хаджар понял — ничего хорошего ждать не приходилось.
Вместо ответа военачальник лишь холодно сверкнул глазами. Он взмахнул в сторону дверей. С его пальцев сорвались вихри черного ветра. Они врезались в тяжелые створки и распахнули их так же просто, как если бы те были сделаны из бумаги.
— Поприветствуйте вашего нового принца. Моего сына. Эрена Дюран!
В очередной раз в зале повисла секундная тишина. Никто до этого не знал, что у военачальника есть сын. А учитывая его вид, Эрену было не меньше четырех лет. Он стоял у самого входа, уменьшенная и омоложенная копия отца.
Холодный взгляд, надменная поза вкупе с такими же черно-золотыми одеждами, как и Хаджара, он действительно выглядел как принц.
— Неужели ты думал, что такая вещь, как солнечная руда, может быть обнаружена при помощи простой удачи? — прошептал Примус, подошедший к тронам. — Как же легко ты поверил в ту сказку про солдата, брат.
Последнее слово он буквально выплюнул. Столько ненависти и злобы было сосредоточено в нем, что она буквально проливалась из уст Примуса.
— Все это время, — покачал головой король. — Сколько ему?
— Четыре.
— Четыре года…
Судя по всему, что-то такое произошло четыре года назад, но принц не знал что. Он только помнил, как его отец и дядя отправились в очередной поход. Они взяли с собой едва ли не две сотни воинов, а обратно вернулось меньше половины.
Хаджару так ничего и не рассказали о том походе…
— Это был несчастный случай, Примус. Только лишь несчастный случай…
— Замолчи! — Военачальник замахнулся.
Вокруг его ладони закружился все тот же черный ветер. От одного взгляда на этот миниатюрный торнадо у Хаджара замерло сердце. В нем было сосредоточено столько силы, что хватило для разрушения всего зала.
Нежели он так и встретит свою уже не первую, но смерть?
— Бегите! — Хавер развел руки в стороны, и мощный порыв силы отбросил его семью в сторону потайной стены у входа в зал.
Хаджар почувствовал, как его подняли сильные, но нежные руки.
Элизабет, взяв детей на руки, побежала по узкому коридору. Элейн она прижимала к груди, а вот принца, из-за его уже немаленького роста, к плечу. Так Хаджар все видел. Он не хотел смотреть, но видел.
Видел, как медленно опускалась ладонь Примуса на шею королю. Медленно, но с неотвратимостью топора палача.
Видел, как король поднимает меч и как тот крошится под давлением черного ветра.
Видел, как стену орошают брызги крови, как катится, падает на пол кожаный ремешок.
Со звоном стальные вставки покатились по окрашенным в алый доскам.
Со звоном что-то оборвалось в груди Хаджара.
— Стойте, ваше величество! — впереди показались личные телохранительницы Элизабет.
Королева облегченно выдохнула и замерла, лишь чтобы мгновение спустя пожалеть, что она не может обнажить свою саблю и не отпустить при этом одного из детей.
Воительницы и не думали убирать оружие.
С копьями, выставленными перед щитами, они смотрели на свою королеву.
— Пожалуйста, не заставляйте нас, — едва ли не умоляла их предводительница.
— Что он вам пообещал?
— Пожалуйста…
— Что он пообещал?! — прорычала Элизабет.
Ее зеленые глаза горели безумием и отчаянием. Позади, через волшебные печати, наложенные на закрывшуюся тайную дверь, уже пробивались солдаты.
— Что мы сможем стать сильнее, — с легкой злобой произнесла одна из телохранительниц.
— Сильнее… чертов мир боевых искусств. Он из зверей делает людей, а из людей — зверей.
