– Да, – я вздохнул, ощущая боль в груди. – Понимаю, почему ты так считаешь. Когда-то ты спасла мне жизнь. Вполне логично, что ты и должна исправить эту ошибку.
Она слегка прищурилась, но больше никак не отреагировала.
– Как ты понял, что я иду?
Я фыркнул.
– Ты же меня знаешь, – сказал я, радуясь, что, несмотря на всю свою смертоносность, гадюки не обладали теми же навыками, что и я. Или у них не было паранойи, которая появляется, когда становишься василиском. С моим телефоном была синхронизирована скрытая камера. Она реагирует на любое движение снаружи. Я просыпался по ночам, когда по коридору в три часа ночи проходил очередной пьяница. Это раздражало, но сон был небольшой платой за то, что я был предупрежден о визите моей гостьи.
Стэлс не стала упорствовать. Она спокойно опустила руки, в одной из них все еще был кинжал.
– Агент Кобальт, вы собираетесь пристрелить меня?
– Только если придется.
Она сжала челюсти.
– Если нет, я вернусь за тобой. Ты ведь это понимаешь? Когда-то мы работали вместе, Кобальт, и я уважала тебя. Я все еще тебя уважаю, так что считай, что это было последним предупреждением. В следующий раз такого не будет.
Я устало кивнул.
– Я знаю.
Это был визит вежливости. Формальность между двумя агентами, которые когда-то сражались в одной команде. Как только я выйду из комнаты, эта вежливость перестанет существовать. В следующий раз, когда я увижу Стэлс, я умру.
Губы гадюки превратились в тонкую ниточку. Впервые я увидел на ее лице тень злости.
– Кобальт, почему ты так поступил? – яростно зашептала она. – Ты только что добился успеха в «Блэкскейеле». Ты уверенно шел наверх. Ходили сплетни, что глава «Василисков» хочет сделать тебя своим заместителем. Почему ты так легко от этого отказался?
– Тебе не понять, – сказал я. Она бы не поняла. Гадюк учили быть безжалостными, не задавая вопросов, отнимать чужую жизнь. Я знал Стэлс, и если «Коготь» прикажет ей перерезать горло семилетней девочке, она сделает это не моргнув глазом. – А сейчас это и не важно, да ведь?
Стэлс покачала головой.
– Нет, – прошептала она, и я услышал в ее голосе нотки сожаления. Она понимала, что когда мы встретимся еще раз, ей придется меня убить. – Не важно.
Я сглотнул и махнул ей пистолетом.
– Нож, – твердо приказал я. – Бросай его, живо.
Возможно, это был визит вежливости, но я не собирался выходить из комнаты, зная, что в ней остается вооруженный убийца. В этом случае я могу не успеть дойти до парковки.
Стэлс не стала спорить. Она взмахнула ножом и бросила его на кровать. Он воткнулся в матрас. Я схватил его, не сводя с нее взгляда.
– Тебе не удастся от нас сбежать, – гадюка говорила тихо, сухо. – Даже если ты убьешь меня, мое место займет кто-то другой. «Коготь» никогда тебя не отпустит, и рано или поздно мы с тобой встретимся. Ты живешь в рассрочку, Кобальт.
У меня появилось нехорошее предчувствие, но я убрал нож в ножны на ремне и слабо улыбнулся.
– Не нужно повторять этот монолог, Стэлс, – сказал я. – Я состоял в организации столько же, сколько и ты. Не надо говорить мне то, что я и так знаю.
– Тогда иди, – гадюка отошла на несколько шагов, освобождая путь к двери. – Беги, предатель. Я сразу за тобой.
Не опуская пистолета, я обошел кровать и направился к выходу из комнаты. Стэлс не двигалась, она просто безучастно смотрела на меня. Я толкнул дверь и вышел из комнаты.
Я бросился бежать сразу же, как оказался за дверью.
«Получилось».
У обочины остановилось такси. Я поспешила к машине и подняла голову, чтобы насладиться сиянием искусственных огней. Никогда прежде я не испытывала такого облегчения при виде неонового безумства Стрипа и людей, бродивших по ночным улицам города. Быть на свету означает быть на виду, а толпа – это множество свидетелей. Орден действовал так же скрытно, как и «Коготь», и был так же помешан на конспирации. Они предпочитали убивать в темных переулках, заброшенных зданиях, там, где можно было не беспокоиться о таких глупостях, как вопросы или закон. На оживленной улице они нападать не станут.
По крайней мере, я на это надеюсь.
– Будь начеку, – предупредил Гаррет, когда мы вышли из такси. Он был напряжен, как пружина, взгляд серых глаз метался по людям и дороге. – Возможно, Орден скоро будет здесь.
Фейт всхлипнула и прижалась к нему, сжав руку Гаррета. Внезапно я почувствовала беспричинное раздражение, но Гаррет никак не отреагировал на прикосновение девочки.
– Успокойся, – сказал он, не глядя на нее. – Если ты боишься, тебя быстро заметят. Попытайся сделать вид, что все в порядке.
– Легко тебе говорить, – прошептала Фейт. В свете уличных фонарей было видно, какая она бледная и худая. Под ее глазами залегли темные тени. Мое раздражение исчезло. Бедный ребенок не ведет себя излишне навязчиво. Она действительно напугана до смерти.
– С тобой все будет в порядке, – сказала я ей, когда Гаррет повел нас к отелю. – Мы защитим тебя. Просто держись рядом.
