– Все мази сильные, ваша светлость, но я бы пока остерегся ездить верхом. Мы приготовим для вас удобный эки...
– Плевать, – перебил Стернс. – В замок я должен явиться на лошади, и всё должно выглядеть так, будто ничего не случилось. Никто не должен ничего знать. И если слухи обо мне просочатся в народ, и виной тому будет болтливая деревенщина или матросня, то я лично вырву им языки.
Дагорму судьба простых людей была же глубоко безразлична.
– А с мальчишкой-то что вы решили? – с волнением в голосе спросил он.
– Выясни всё о его способностях. Мне нужна его мощь, его огонь и его сила. Если он откажется признать во мне своего хозяина, то убей его.
– А девчонка? Может, отвести её в трюм, и пусть разговорит пацаненка?
– Она останется со мной.
– Но, милорд, время идёт, толку от этой девчушки уже никакого нет, а так, глядишь, мы бы уже были на полпути к истине.
– Пошёл прочь со своей истиной, – устало выругался Гай и медленно опустился на сваленные за спиной подушки. – Девчонка останется здесь и не выйдет отсюда, пока я не позволю. Пока мы не сойдём на берег, она будет моей тенью. А дальше я решу, что с ней делать.
Дверь каюты легонько скрипнула – все трое вышли.
Опять стало тихо, и только море шумело за бортом. Кто-то пронзительно закричал: то тяжёлый крюк упал на ногу. Потом раздались голоса за окном: двое матросов сошлись в пошлом споре о женской красоте. И снова стало тихо – хоть опять глаза закрывай и впадай в дрёму. А так хотелось уже потянуться, похрустеть шеей и распрямить спину. Но нельзя. Лучше дождаться, когда милорд уснёт, и только тогда медленно и осторожно подняться.
– Ну, хватит. – От громкого и властного голоса по телу побежали мурашки. – Я знаю, что ты не спишь. И я знаю, что ты слышала весь наш разговор.
Рики медленно отняла голову от мягкой кушетки, моргнула ресницами и пролепетала:
– Простите.
Взгляд Стернса скользнул по заспанному лицу девушки, и Рики смутилась, тут же отвернулась, провела ладонью по измятой щеке, затем коснулась волос. Топорщившиеся в разные стороны, жёсткие и давно нечесаные, те придавали лисьему личику совсем непривлекательный вид. А добавить сюда короткие блеклые ресницы и царапины на подбородке, так зрелище представлялось совсем печальным.
– Принеси мне пить, – приказ был отдан сухо и равнодушно и до блеклых ресниц, и до неухоженных волос, и до помятого лица.
Рики поднялась. До стола – несколько шагов, но с каким же трудом они дались! То ли от качки, то ли от слабости, но Рики вначале повело в сторону, а потом и вовсе помутнело в глазах. Помог всё тот же стол, за край которого успели ухватиться руки. Рики перевела дыхание.
– В чём дело? – Гай был требователен.
– Простите, милорд, – проронила девушка едва слышно, – мне что-то нехорошо.
– На столе – кувшин, а рядом – кружка. Ну?
– Эта ведь ваша кружка, и в кувшине – целебный отвар для вас.
Гай фыркнул.
– Молчи и пей. У этого старика от всех бед одно снадобье: и от лихорадки, и от гонореи. Полную налила? – Рики кивнула. – Вот и выпей всё и за раз. На вкус – настоящая моча.
Рики чуть не поперхнулась. Впервые она слышала подобную речь от человека, чей статус был так высок и недосягаем, что простой люд давно приравнял могущественного племянника короля чуть ни к богу. Впрочем, та же участь коснулась и самого короля.
Отвар был и правда гадким. Солоноватый и пахнущий повытоптанным полем после долгого выгула на нём вонючих коров, он так сильно вязал, что тошнить начало сильнее. Но один стук сердца – и всё прошло. Неприятная горечь во рту и тяжесть в груди отступили, а на губах и языке осталась лишь соль, которая совсем не раздражала.
– Лучше?
Рики кивнула, долила отвара в чашку и подала Стернсу. Откинувшийся на груду подушек за спиной Гайлард попробовал приподняться, но пронзительная боль исказила его лицо, пальцы сжали покрывало, и Стернс упал обратно, так и не сумев сесть.
Спешно отставив кружку в сторону, Рики нависла над Гаем. Паника нарастала в её взгляде. Не зная, что делать, куда бежать, она одной рукой держалась за спинку кушетки, другой – теребила воротник своей туники. Надумав уже кричать Дагорма, девушка бросила быстрый взгляд в сторону двери, но Стернс её остановил.
– Одежду принеси, – процедил он сквозь зубы и снова поморщился от боли.
Рики послушно зашарила взглядом по каюте. Должен же был старик хоть что-то оставить! Всё старое, порванное в клочья и перепачканное кровью и землёй, было сложено в мешок и упрятано в трюм. А замена?
– В углу, на кресле, – словно прочитав мысли девушки, вдруг произнёс Гай.
К сложенной стопке чистой, пусть и далеко не роскошной и не аккуратно шитой, одежды Рики не подошла, а подлетела. Схватила всё, что там лежало, и бегом обратно. Но сложенная втрое штанина из стопки выскользнула, распрямилась и обвилась вокруг девичьей ноги. Рики пошатнулась и тут же грохнулась со всем, что несла, на ровные и крепкие доски.
Дверь каюты тут же распахнулась. Внутрь запрыгнул стражник с пикой в руке, готовый тем остриём проколоть любого насквозь во имя и славу короля.
