Из хлева выползла раскормленная, грязно-розовая свинья, прошлепала копытцами по грязи, уткнулась носом в ногу Рики. Пожевав голенище сапога, развернулась и зацокала в сторону паренька, вытащившего из кармашка на ремне нож и затачивавшего последнюю стрелу, прежде чем убрать её к остальным.
***
– Эй, сороки-трещетки, угомонились? – Из стойла вылез конюх и зашатался в направлении бочонка с дождевой водой.
Лицо его было помято и пахло огурцами и мочой. Рики поморщилась, прикрыла нос рукой – сырой воздух настолько обострил запахи, что можно было легко задохнуться.
– Иди-ка сюда, – грязным пальцем конюх поманил к себе мальчишку и указал на бочонок. – Давай, надо освежиться.
И тут же согнулся чуть ли не пополам, подставляя голову и шею под мощную струю ледяной воды, которая в два счета обрушилась на него с легкой подачи молодого лучника.
– Ай, хорошо! – довольно зафыркал конюх и затряс головой в разные стороны, разгоняя брызги. – Что, балаболы, Швидоу вам дорогу перешёл? – разошёлся он, как только с утренним туалетом было покончено. – Да что вы знаете про Швидоу... Щеглы, воробьи неоперившиеся!
Паренёк отставил бочонок в сторону и выпрямился.
– Отец говорил...
– С отцом твоим я знаком, – осадил паренька мужик, заправляя засаленную рубаху в штаны. – Хороший малый, хоть и слишком прямолинейный. Но с Швидоу тоже, чай, не первый год здоровкаемся. И вам советую молчать и не каркать более о тех вещах, в которых вы ни чёрта не смыслите. А теперь дайте пройти. Встали тут у меня на пути – хоть в лужу прыгай.
Конюх грубо отодвинул Рики от паренька, открывая себе проход по узкой тропинке, чудом не утонувшей в ночном проливном дожде. Сильно шатаясь, засеменил ногами, обутыми в разные сапоги, к сараю в ста ярдах от хлева и при этом бурно ворчал себе под нос, и размахивал руками.
– Погодите-ка, – Рики встрепенулась и рванула вслед за конюхом. – Капитан Швидоу велел дать мне лошадь!
– Лошадь? Тебе? – конюх выпучил покрасневшие глаза на разрумянившуюся от смятения и неловкой смелости девушку. – В седле-то держаться умеешь?
– Умею. Не хуже любого из новичков. И из лука выстрелить смогу, если придётся. Хейм всему научил, – выпалила Рики, чувствуя, как горят и алеют щеки.
Казалось, пьяный конюх вмиг протрезвел. Захохотал во всё горло, уперевшись руками в бока. Да так сильно, что хохот тут же перешёл в сдавленный кашель, а изо рта завоняло съеденным на ночь окороком, которой так и не переварился в желудке и был готов уже полезть обратно.
– Эларан, ты слыхал? Её наши гарнизонные оболтусы научили! А тебя пьяный бродяжка вроде меня! Покажи-ка, девочка, чему тебя натаскали? Каким концом стрелу в тетиву ставить хоть показали?
– А то, – нахально буркнула Рики.
– А ну, дай сюда, – некрепко стоявший на ногах конюх протянул руку в сторону паренька и потребовал лук. – Удиви нас, покажи, что ты умеешь.
Последние слова были сказаны таким язвительным тоном, что Рики поёжилась. А пьяница не унимался, зачерпнул волосатой ручищей комок грязи и обмазал им широкий ствол старого дуба. Пятно получилось огромным, жирным и жутко омерзительным.
– А ну, попади, – продолжал подначивать конюх.
– Мне привычнее по монеткам, – делано ответила Рики, втайне надеясь на то, что выкрутится.
– Монетка, монетка... – забормотал конюх. Проверил карманы, даже в зубах поковырялся. – Ну, чего нет, того нет, но вот тебе цель.
Он вытащил из кармана огурец, откусил кусок, выплюнул его изо рта на ручищу и со всего размаху залепил в самую середину вонючей грязи.
Рики переглянулась с пареньком. Тот подбадривающе подмигнул, протянул стрелу и встал чуть поодаль.
– Главное, не волнуйся, – тихонько прошептал он. – Опора – это рот. Теперь кисть ко рту, локоть пониже… И стреляй, как дышишь, не задумываясь.
Сердце Рики бешено колотилось уже второй раз за утро. Тетива напряглась.
– Не думай о мишени, – завороженным голосом продолжал мальчишка, словно читал магическое заклинание.
Краешком глаза Рики покосилась не него и поразилась внезапному преображению. Эларана было не узнать. Поддерживая локоть Рики, он готов был слиться с луком в одно целое, последовать за стрелой, если это будет необходимо. Его глаза восторженно блестели, а дыхание почти остановилось. Даже веснушек на лице вдруг стало меньше, а сам мальчуган будто резко повзрослел, лет этак на пять. Молодой мужчина, а не мальчишка вовсе: сильный, с цепким взглядом, всецело подчиняющий себе безупречное оружие, которое слушалось беспрекословно и стреляло без промаха. Тетива ослабилась, отпуская стрелу. Та просвистела и врезалась почти ровно в центр мишени. Покачалась с несколько секунд и замерла.
– Почти, – зашевелил губами паренек.
Рики победно улыбнулась.
– Вот тебе лошадь, – проворчал конюх, выводя из стойла серую. – Кобыла тихая, послушная, сама не скинет и быстро не пойдёт, так что смотри не загони, не то скажу Дуону. Он с тебя три шкуры сдерет да вдобавок на соль поставит.
– Дуон – нудачник, – фыркнул мальчишка, за что тут же получил подзатыльник. – Эй! Отцу расскажу.
