– Вот ещё, – хмыкнула Рики, – победы знатным дамам посвящают, а я деревенская неумеха.
– А ты видела этих знатных? Ты любую из них переплюнешь, наряди тебя да намажь так же. Видел я этих знатных: одна слепая, другая на ухо тугая, а есть ещё и толстые!
– Ладно тебе болтать, – прервала беседу Рики, – а то я и до полудня выехать не успею. Помоги лучше.
Паренёк не отказался. Помог взобраться на лошадь, перекинул поводья, подал их девушке.
– Смотри, я буду ждать! И, кстати, меня зовут Эларан.
– Кем он себя возомнил?
От шёпота, похожего на змеиный свист, молоденькая портниха вздрогнула и уронила шитьё на пол.
– Этот напыщенный, тщеславный, ничтожный человечишка…
Теперь не выдержали испытания руки горничной – тарелка из тонкого фарфора нырнула вниз и разлетелась на мелкие кусочки. Плюхнувшийся на пол сыр смешался с песком, оставшимся от сапог гонца, бывшего в покоях минутой ранее.
Крючковатый нос проследил и за тарелкой, и за сыром. Изучение ситуации заняло некоторое время, а затем взгляды молодых, казалось бы, уже привыкших к особенностям голоса своей госпожи, служанок встретились со взглядом старых, морщинистых, почти лишённых жизни, бесцветных глаз. Глаз королевы.
Морвенна, старуха, пребывающая на троне вот уже столько лет, сколько не живут, поморщилась и прошамкала:
– Убирайтесь. Обе. Хотя стойте. Пришлите ко мне Риона. А теперь убирайтесь!
Реветь было бессмысленно – сами виноваты. Девчонки это понимали. Пулей вылетев из комнаты, облегченно выдохнули – хоть не выпороли. Хотя порка может состояться позже – королева злопамятна. И не спускает с рук ни одной оплошности, даже весом с грош. Хозяйка маленького замка, в котором с трудом можно было отыскать свободную комнату на случай приезда редкого гостя, всю жизнь славилась чрезмерной вспыльчивостью и неуемной подозрительностью.
Утренний воздух был невероятно свеж и чист. Легкий, ещё не впитавший в себя терпких запахов гостевых дворов и харчевен, ветерок свободно гулял по побережью, залетая то в окно горничной, то работницы за прялкой, то царствующей особы. Промчавшись по выложенной холодным камнем комнате, он ненадолго задержался, чтобы поиграть кистями яркого полотнища, изображавшего сцены битв с морскими чудищами и вытянувшегося во всю стену.
Самое центральное изображение поражало набором красок и реалистичностью. Вырастающий из белой морской пены дракон готовился расправить крылья и наброситься на свою жертву. Его глаза наполнились огнем, а из ноздрей валил чёрный дым. Острые когти резали лучше самых известных клинков, а из приоткрытой пасти выглядывали мощные клыки. И если приложить ухо к полотнищу, то можно было даже услышать, как бьется его сердце. Уныло и монотонно. Слово подмастерье из похоронной лавки выполняет ежедневную рутинную работу – забивает гвозди в гробы.
Именно там, в глубоком бархатном кресле рядом со страшным драконом, и находилась сейчас старая, седая, сгорбленная Морвенна, недовольная и злая.
– Его дерзость переходит все границы. Море – моё царство, и никто не вправе посягать на мои богатства. Тем более он, – раздражение срывалось с губ королевы, словно плевки в ненавистного и упрямого собеседника. Но никакого собеседника рядом не было.
Старуха тяжело вздохнула, вцепилась неровными ногтями в ручки кресла, закрыла глаза и притихла. Просидев так с четверть часа, она внезапно встрепенулась и прислушалась. Несмотря на старость, на слух Морвенна никогда не жаловалась – несдобровать той мыши, возню которой она услышит за стеной. Сейчас же она отчетливо различала неспешные шаги. Идти так ровно и спокойно, неторопливо и даже нарочито вальяжно мог только один человек в Берлау.
Дверь отворилась.
– Вы меня звали?
– Входи-входи, – прокаркала королева и махнула рукой, приглашая ближе.
– Опять спина ноет? – заботливо поинтересовался вошедший, уверенно прошествовав по комнате.
Приблизившись к Морвенне, он пододвинул к себе покрытый бархатной тканью пуф, водрузил на него увесистый саквояж, а затем бережно провёл ладонями по плечам старой правительницы, стягивая с них одежды.
– Новая мазь? – старуха оживилась и активно зашевелила ноздрями, втягивая резкие запахи, вылетевшие из небольшой склянки.
– Немного расширил рецептуру. Добавил стружку камыша, экстракт болотных лилий и рыбий жир. Как вам? Боль уходит куда быстрее, не правда ли? – сильные руки забегали по изношенной коже старой женщины, старательно втирая терпко пахнущее средство.
– И правда, быстрее, – облегченно выдохнула королева. – Что бы я без тебя делала... и без твоих рук.
Она бросила полный похоти взгляд на кончики пальцев молодого лекаря, показавшиеся на правом плече и через минуту исчезнувшие, чтобы заняться левым.
– Мне приятно это слышать, ваша милость. А теперь приподнимите голову.
Пальцы Риона заскользили по лбу королевы, испещрённому глубокими морщинами, старательно разглаживая их.
