Золотые шахты ослепили ллевингорцев и привлекли внимание Стернса, ведь его запасы золота таяли с каждым днём. Больше всех переживал казначей и без устали пил успокоительные капли. Здоровье Велора спасла только война.
– Стернс силен, – промычала старуха, жадно глотая прохладный напиток. – Итор взвыл, будто собаке на хвост наступили.
– А что вы хотите, когда с одной стороны армия, а с другой – отряд с лопатами? Всё остальное у Итора давно сгнило.
– Берлау никогда не стать вассалом Нолфорта! – Морвенна со всей силы ударила кулаком по столу.
– В послании, что принёс гонец, говорится только о планах занять Вороний остров.
– Поверь мне, это лишь начало, лишь повод дать кораблям команду на отплытие. Подумай хорошенько: сначала он лишил обедневший, но древний род Швидоу власти на болотах. Оттяпал у них последних комаров и вересковые пустоши, а самого Дуона сделал своей куклой. Хотя, должна признать, тот с детства болен на голову. Затем Ллевингор! Золото, сестра короля, а потом и королевская корона – все идёт к нему в руки, и никто не в силах возразить. Лорды Нолфорта, эти ленивые увальни, вместе с королём только восхищаются и подбадривают ненасытного волка на новые чудовищные свершения. Теперь Вороний остров… Стернс получит добрую половину моря, а что останется мне? Сидеть тут тихо, в этих гнилых хоромах, и смотреть, как после острова его корабли выстраиваются в ряд у наших берегов?
Рион робко кашлянул, прерывая королеву, и вымолвил:
– Меня пугает другое.
Старуха вцепилась взглядом в лекаря.
– Что же?
– Договор основателей. Соглашение, подписанное тремя первыми королями, гласит, что никто не вправе ступать на остров. Поощряя действия своего племянника, король Нолфорта ни во что не ставит древние договоренности. Вороний остров – оплот равновесия светлых и темных сил. Любой, кто нарушит баланс, обречет наш мир на вечную ночь.
– Всё так, дорогой Рион, всё так. Древние сказки никто не отменял, хоть я в них уже давно не верю, – старуха закрыла глаза. – Сдаётся мне, этому выскочке Стернсу и не рассказывали древнюю легенду. Наши предки не для того ставили подписи на документе, чтобы какой-то алчный горделивый человечишка вдруг вздумал, что он властелин мира.
– Королю Нолфорта надлежало бы приструнить племянника. Если он допустит нарушение древнего договора, то, кроме вас, ему придется объясняться и с Талайтом. Не только Нолфорт и Берлау подписывались под статусом острова.
Морвенна беспокойно защелкала костяшками длинных пальцев.
– По правде, у меня нет никакого желания вести беседу с этой нолфортской бородавкой. Риккард Стернс должен тщательнее подбирать себе лекарей и цирюльников, не то его лицо совсем зарастёт гнойниками. А Талайт далеко и, говорят, сильно болен. Пока новость дойдет до Имил Даара, прибрежные воды острова будут кишеть нолфортскими кораблями.
Рион склонился к королеве.
– Вы не хотите созвать Малый Совет?
– Этих старых, плешивых развратников, от которых несет только гнилью и могилами?
– Но нам нужно что-то делать. Нарушение древнего договора – дело серьезное; нельзя просто проглотить и забыть.
– Я напишу Талайту. Выходка Стернса должна взбодрить этого старого хрыча. А там, глядишь, и от недуга вмиг излечится. Подпись Имил Даара тоже стоит на древнем соглашении. Что же мне одной-то отдуваться?
– Будь сын Талайта жив, вместе с отцом они смогли бы остановить Гая, – добавил Рион.
– Да и мне одной под силу, – поморщилась Морвенна.
– Вы планируете дать бой?
– Бой? – королева громко расхохоталась. – Я ещё не выжила из ума, чтобы открыто воевать с Нолфортом. Их флот разнесет мои лодки на куски. Длительный мир погрузил всех в сон, и нынешнее пробуждение слишком болезненно.
– Боюсь вас прогневать, но я мог бы помочь вам.
– Ты не можешь меня прогневать, мой милый Рион, – покачала головой Морвенна, – и помочь тоже.
– И всё же, – Рион настаивал, – мне не спалось на днях, и я, смешивая травы, открыл для себя прелюбопытнейшую вещицу.
Лекарь нырнул рукой в саквояж и выудил из его глубин чёрно-зелёную склянку. Внутри булькала жидкость непонятного цвета.
– Это настойка корня ангорского дерева. Абсолютно безвкусная и очень мощная. Три капли на чан, и можно вызвать бурю такой силы, что корабли противника никогда не доберутся до цели. Прибавьте ещё две, и ветер будет завывать так пронзительно, что каждый, кто его услышит, забудет о том, куда плывёт и повернёт к дому.
– И как ты хочешь, чтобы я это использовала? – старуха задумчиво крутила склянку перед собой.
– Одно ваше слово, и я разбужу для вас ветер. Мы выпустим его на море, и вы будете со смехом наблюдать, как корабли Стернса бегут от берегов Вороньего острова.
