– Тебе ещё повезло, что у меня сейчас нет времени выяснять подробности, – процедил сквозь зубы Гай. – Я и Дагорм выйдем в море на исправной лодке. Ты отправишься в королевский порт и снарядишь корабль на остров.
– Я молнией! – воскликнул юноша, вскакивая на ноги. – Вы даже не успеете там костёр развести, как я буду уже у берегов.
– Погоди, горячая голова. – Гай поманил к себе Стендена. – Вы отправитесь вместе. Разойдетесь у развилки, где трактир. Ферран, скачи в замок и приготовь всё для встречи её высочества принцессы Мириан. И забери Ашка.
– Он, вероятно, ещё слаб. Вы сильно загнали его ночью. Бедный конь был весь в мыле, – вставил Ферран.
Гай кивнул.
– Дай ему набраться сил, и отправляйтесь после полудня.
Стенден учтиво поклонился.
– Солнце скоро будет совсем высоко, – заметил подошедший к Стернсу Дален. – Если хотим успеть осмотреть остров до заката, нужно отправляться немедленно.
– Лучники в лодке? – сухо спросил Гай, даже не повернув голову в сторону молодого человека.
– Пятеро.
– А ныряльщики?
– Рин ещё топчется на берегу, но ему запрыгнуть в лодку – дело недолгое.
– Тогда отплываем. И вот ещё, – Стернс впервые внимательно посмотрел на молодого рыбака, – как твоё имя?
– Дален, милорд.
– Что ж, Дален, – Гайлард сделал небольшую паузу, – надеюсь, ты меня не разочаруешь.
– Сир, – Дагорм вклинился в разговор и вновь завёл старую тему, – отправляться на остров небезопасно. Одна лодка повреждена, и мы не знаем, случайность это или дело чьих-то рук. Не лучше ли отложить сплав?
– И потерять несколько дней? Я, кажется, чётко дал знать о своем решении, – Гайлард был недоволен. – Мы отправляемся прямо сейчас. Будь на острове какая опасность, деревенские мальчишки не повадились бы туда.
– Мальчишки мальчишками, – продолжал шамкать Дагорм, – а вам нужна должная охрана. Пятеро лучников это мало. Возьмите Феррана, пока не поздно.
– Это просто остров. В нескольких часах пути от этого берега. Остров, на котором ни души нет, а только жемчужные россыпи повсюду. Ты же предлагаешь отправить туда чуть ли ни все королевские войска, вооруженные до зубов. Оставь свои идеи до лучших времен.
– Каких, милорд? – недоумевал старик.
– Когда будем делать высадку на островах Берлау, – отрезал Стернс и направился в сторону качающейся на волнах лодки.
Продолжать спор было бессмысленно. И Дагорму оставалось лишь понуро плестись вслед за своим господином.
Стражники начинали расходиться. Последний из них ещё стоял перед Гверном, внимательно слушал и согласно кивал. Затем развернулся и присоединился к остальным, догнав их в несколько широких прыжков.
Как только лучники скрылись из виду, Ферран подскочил к Гверну. Схватив его за воротник, словно неопытного щенка за шкирку, потянул за собой в направлении дома старосты. На ходу натянул на руки перчатки, не переставая бормотать себе под нос. Сколько ни силился, Гверн не смог разобрать ни слова из тех бормотаний.
– К чему такая спешка? – крикнул он Стендену. – До полудня полно времени.
– Не будем мы ждать полудня, – отрезал Ферран. – Я не намерен торчать здесь у всех на виду и играть роль шута, развлекая Коногана рассказами о жизни Торренхолла.
– А как же лошади? Лорд Стернс сказал, им нужен отдых.
– Только Ашку. Я и Дагорм меняли лошадей при трактире у развилки. Они полны сил. На них и отправимся.
– А Ашк?
– Оставлю его у Коногана и вернусь за ним через два дня.
– А... – на языке молодого человека вертелся ещё один вопрос, но негодующий крик Феррана заставил позабыть обо всём на свете.
– Черт возьми, Гверн, кто вы такой? Вопросы буду задавать я, а не вы!
Гверн плотно сомкнул губы и сглотнул. Всю оставшуюся дорогу оба молчали.
В доме старосты крепко спали. Перемалывали во сне события прошедшего дня и ночи и не просыпались ни на малейший шорох и тем более на ржание выводимых из стойла лошадей и стук копыт, удаляющийся от деревни в направлении леса.
Зелёный лес шумел.
Подпирающие небо древние буки широкими кронами заслоняли солнце, пропуская лишь самые настойчивые лучи. Те, соревнуясь друг с другом, спешили пробиться сквозь листву, чтобы согреть скучающую в живительно-прохладной тени землю. Один такой луч брызнул сквозь листья, надломился и ударил в паутину, крепко сплетенную между стволами деревьев. Внизу было тихо. Лишь вдалеке, под тяжестью медвежьей лапы, сухим треском отозвалась безжизненная коряга, а птица испуганно захлопала крыльями, вспорхнув с насиженного места.
Раздался шум. Из вороха листьев выскочила белка и, ловко перескакивая через вылезшие на поверхность спутанные корни деревьев, вскарабкалась на самое широкое и исчезла в его вышине. Солнце ещё раз стрельнуло слепящими лучами и скрылось за облаками. Лес погрузился в полумрак. Тянувшийся на много сотен миль, он был непролазен и дремуч. Несколько проложенных троп являли собой узкое пространство, в которое с трудом помещался один средней величины экипаж. И то не редки были случаи, когда разросшиеся кустарники так и норовили залезть сухими колючими ветвями в окна проезжающей по тропе кареты и отхлестать дремлющего путника по лицу.
