Рики действительно была бледнее снега, а и без того большие глаза на узком лице казались ещё больше. Нервно кусая губы, она уже почти ринулась в самое пекло драки и встала между Рином и братом, как вдруг её схватили и потянули назад.
– Я не люблю, когда мне врут, – шею Рики обдали горячим дыханием, а по телу пошли мурашки.
Девушка развернулась и оказалась лицом к лицу со Стернсом.
– Остановите их, милорд, – а сама ещё сильнее закусила губу и краем глаза покосилась в сторону, где, сцепившись, Рин и Дален оба повалились на горячий песок.
Гай же сохранял полное отсутствие интереса к тому, что происходило совсем рядом. Будто между ним и деревенщиной выросла непробиваемая стена.
– Этот шут говорил правду? Ты спишь с моими дозорными?
– Только убираю комнаты капитана Швидоу.
Гай многозначительно присвистнул.
– И спишь с его безмозглыми караульными? Хорош Швидоу! Развёл бордель.
– Да нет и не было ничего! – в сердцах выкрикнула Рики. – Рин врёт всё.
– Как будто, от тебя я слышу только правду. И, знаешь, я не буду останавливать твоих дружка и братца. Пусть задушат друг друга. Твой брат тоже врал мне про твои способности. Там. В лодке.
Это был удар, на который трудно было ответить. Тем более вразумительно. Тем более в тот самый момент, когда барахтающийся в пыли Рин со всей силы врезал Далену кулаком в висок, вскочил на ноги и бросился бежать. В ту же секунду Рики вырвалась из тисков Стернса и кинулась к брату. Дален тряхнул головой, приходя себя, и приподнялся на локте.
– Где Рин? – тяжело дыша, прохрипел он, опираясь на плечо сестры и вставая на ноги.
– Хватит, – та чуть не рыдала, – нашли из-за чего друг друга мутузить.
– Я спросил, где он?
Дален рыкнул с такой злобой, что Рики сжалась, словно вместо незатейливого вопроса прозвучало предупреждение о порке. Но сдаться не сдавалась и ответила в том же духе:
– Да прекратите уже!
А сама вцепилась в руку брата и забегала глазами по сторонам в поисках маломальской поддержки. Но где там... Старик в огонь не полезет, во взгляде и на губах Стернса усмешка и ехидное любопытство. Будто сам лично повернул засов на клетке, впустил льва к тигру и теперь наблюдает, кто возьмёт верх. Того и гляди, ещё кусок мяса подкинет, чтоб совсем разорвали друг друга на части. Или уже подкинул?
Рики поджала губы и отвела взгляд. И даже не заметила, как холодные пальцы, сомкнутые в замок чуть выше локтя брата, сами собой разомкнулись. Разъярённого зверя больше ничто не держало.
– Ну? Слабо оказалось со мной тягаться?
Дален сплюнул кровью на горячий песок и направился к краю утёса. Там, среди камней и колючих кустов, низких и потрёпанных на ветру, стоял Рин. Тяжело дышал и нет-нет да и смотрел вниз, где мятежная волна разбивалась об острые каменные зубы.
– И тебе, я погляжу, мало? – Рин оскалился в ответ.
– Извинись перед Рики.
– Твоя грязная сестрёнка ещё пока не королева... И никогда ей не станет. Эт за ней должок, пусть она на коленях и ползает.
– Ты плохо меня слышал?
– А что ты сделаешь? Опять врежешь?
– Размозжу твою голову об эти камни. Дурь из неё уже ничем не выбьешь.
Рин хитро усмехнулся и голосом, каким обычно заманивают в ловушку, проронил:
– Ты поймай сначала.
И сорвался вниз с утёса прямо в бушующее море.
Рики ахнула, с истеричными криками бросилась к брату, но было поздно – Дален прыгнул следом. В тёмно-синюю пучину, ходившую высокими волнами, что разбивались о прибрежные скалы и шипели пеной.
Он вынырнул быстро, отплевался, повертел головой по сторонам. Рина на поверхности не было. Глубокий вдох – и снова с головой под воду, где только водоросли и вросшие в морское дно камни.
Не мог же этот мерзавец раствориться!
Снова вверх, к той грани, за которой начинается жизнь в виде глотка воздуха. Снова солнце бьёт в глаза, и снова никого нет ни рядом, ни дальше. Рин не мог так просто исчезнуть... И ко дну пойти не мог. Этот сам кого угодно потопит, но на берег выкарабкается. Сидит сейчас, наверно, спрятавшись за скалой, зарыв ноги в песок, и ухмыляется. Трус. Обычный трус. Слабак и балабол.
Прохладная вода остудила пыл. Ветер усилился, всё сильнее будоража и дразня волны. Те в ответ забеспокоились и ударили о берег с такой мощью, что от одной из каменных пик откололся кусок и с громким всплеском рухнул в море.
Нужно снова уходить на глубину. Так легче и проще добраться до суши. В обход опасных скал. И пусть на поверхности бушует буря, а ноги путаются в длинных, в несколько ярдов в высоту, водорослях, но так будет спокойнее.
Внезапно Дален дрогнул. Его крепко обхватили за ноги и резко дёрнули на себя. Только и хватило что одного мига, чтобы сделать рваный вдох, и голова сразу оказалась под водой. Барахтаясь, Дален нащупал на поясе чехол, рванул на себя нож, годный не только, чтобы раковины вскрывать, попытался потянуть ноги на себя, чтобы высвободиться, но противник обладал хваткой недюжинной и не сдавался.
Ещё и ещё ниже, на самое дно, и запас воздуха почти иссяк. Но вдруг тиски ослабли, и в одно мгновенье из ниоткуда перед Даленом вырос Рин. Ухмыляющийся, довольный и словно вопрошающий: «И кто из нас слабак?»
