Хаджар, готовясь к тем же ощущениям, что и прежде, опрокинул в себя очередной орочье варево. Он даже зажмурился, ожидая худшего, но, к его удивлению, ничего, напоминающего раскаленный металл или расплавленную звезду, он не почувствовал.
Отвар обладал какими-то мягким, цветочным вкус. Почти как вересковый мед, который так любил его брат, да будет его перерождение спокойным.
— Нравится? — спросил орк.
— Очень, — с удивлением ответил Хаджар.
— Как говорит наш шаман — у силы всегда приятный вкус, но ужасное послевкусие, — и Степной Клык улыбнулся так широко, как еще никогда прежде.
Хаджар же, спустя мгновение, едва в озеро не рухнул, пытаясь запить возникшее во рту ощущение. Живя в цирке уродов, в голодные годы, он питался тем, что мог добыть самостоятельно и в тайне от остальных.
Тогда он и научился ставить силки на птиц. В основном голубей. Так вот вкус, последовавший следом за чем-то жутко приятным, оказался похожим на гнилой, разлагающийся, голубиный труп.
— Терпи! — прорычал орк, удерживая Хаджара от попытки рвануть в озеро. — Терпи, охотник!
И Хаджар, опомнившись, обнаружив себя в тесных объятьях Степного Клыка, прикрыл глаза и глубоко задышал. Он чувствовал, как какая-то странная, чуждая ему энергия, минуя Ядро, растекается по меридианам и узлам. Но вместо того, чтобы скапливаться в них, она буквально впитывалась в стенки, делая их еще крепче и ярче, чем прежде.
— Что… — кха-кха-это?
— Секрет наших племен, — пояснил Степной Клык. — Волчий Отвар. С детства наши детеныши, каждый первый снег, выпивают его по одной капле.
— Одной, — Хаджар едва было не закричал от последовавшей за отвратным вкусом боли. — КАПЛЕ?!
Степной Клык вновь схватил его сзади. Сцепив свои огромные ручищи замком на груди Хаджара, он удерживал его на месте. И, видят Вечерние Звезды, не сделай он этого и в жуткой агонии Хаджар мог бы навредить сам себе.
Вот теперь, как и положено жутким орочьим отварам, действительно последовала вспышка адской боли. Даже простое касание к узлам и меридианам, вызывает ощущения схожие с тем, когда раскаленное железо прикладывают к оголенному нерву.
А здесь складывалось такое впечатление, будто сотни жалящих слепней решили впиться в каждый миллиметр энергетического тела Хаджара.
— Ты не пил этого отвара никогда в жизни, охотник и потому нужно было приготовить ту дозу, которую свободный орк выпивает к двадцати пяти полным зимам. Именно к этому времени он становиться крепче камня.
— Про…кля…тье.
Хаджар плохо слышал и видел. Боли было столько, что он терялся в ней. Но, закаленный путешествием души в мир Духов, он смог выдержать это испытание.
— Еще не все, охотник, — шептал на ухо орк. — силу нельзя выпить — её можно лишь добыть. Добыть самостоятельно.
— Что?! — сквозь туман, с трудом протолкнул Хаджар.
— Эффект от Волчьего Отвара скоро пройдет. Чтобы этого не произошло, тебе нужно подвергнуть свое тело смертельному испытанию.
Почему-то в ускользающем сознании Хаджара промелькнуло сравнение с тем, как кованный меч опускают, чтобы закалить, в холодное масло. И, если ковка была удачна, то меч станет только крепче, а если нет — потрескается и развалится.
— Видишь этот водопад? — орк указал на огромный, падающий из черного неба, поток воды. — Он рожден в землях Да’Кхасси. Эта вода может утопить в себе даже Ярость Медведя. А камни, которые он укрывает, рассечь плоть моего вождя. Этот водопад — смерть.
Меркнущий взгляд Хаджара с трудом различал камни, не говоря уже о яростном потоке воды. Тот и вовсе представлялся ему голубой полосой, расчерчивающей подступающий со всех сторон мрак.
— И?! — прошептал Хаджар.
Он почти не стоял на собственных ногах. Разожми свою объятья Стальной Клык и Хаджар бы полетел головой на камни. У всего в этом мире существовал свой предел прочности и Хаджар был уверен, что стоит на пороге собственного. Его сейчас смог бы отправить к праотцам щелчок по лбу от ребенка.
— Заберись на него. Если сможешь достигнуть вершины — пусть не вся, но большая часть Волчьего Отвара усвоится. Забери на водопад, Дархан. На его вершине тебя ждет сила.
И руки степного клыка разомкнулись.
Глава 589
Хаджар покачнулся, но устоял на ногах.
Не потому, что нашел в себе, как герои баллад, какие-то сокрытые силы. Не потому, что увидел силуэт Элейн или Анис, который маячил бы перед ним. И вовсе не из-за того, что где-то там, по ту сторону горного хребта, готовили свои полчища к атаке демоны, грозящие уничтожить обе империи.
Нет, все бы это звучало, как, и любое другое превозмогание, очень красиво и пафосно, но было бы ложью.
Хаджар устоял на ногах по одной простой причине — он должен был. Он должен был взобраться на этот клятый водопад, чтобы стать сильнее. И, будь тот хоть в тысячу раз выше и в сто раз опаснее, он все равно бы сделал это.
Потому что Степной Клык был прав — силу нельзя было получить, только взять своими руками, при этом по самое плечо погрузив их в кровь.
Собственную кровь.
Стуча зубами от боли, Хаджар сделал неловкий шаг вперед.
