Хаджар, ощущая опасность, тут же разорвал дистанцию. Но в его сторону уже летели кружившиеся в воздухе бутоны цвета рассветного лотоса. Они разрезали воздух, оставляя за собой след из алых “облаков”.
Сверкал Лунный Стебель, порхавший в воздухе с невероятной скоростью. Каждым ударом Хаджар отбивал лотос за лотосом. И все же цветков было так много, что они сливались в единое смертельно-прекрасное полотно.
Они касались его ног и рук, оставляя на теле глубокие порезы. Те, что все же удалось отбить, превращали спокойную горную площадку во вспаханное поле. Наконец, выиграв немного времени, Хаджар смог выполнить свою защитную стойку.
Он оказался в центре кокона из ветра, а бутоны, будто ведомые невидимой рукой, закружились вокруг него и пропали где-то в небесной вышине.
Вновь они стояли друг напротив друга. Вот только на этот раз Хаджар выглядел намного хуже. По его рукам и ногам текли кровавые струйки, а дыхание было тяжелым и прерывистым.
Да, он был талантлив, но что мог талант против десятков лет тренировок и такого же количества техник? Хаджар обучался сам, в пылу битв и сражений, и это имело свои плюсы. Но все же те не шли ни в какое сравнение с учителями, которые вкладывали знания в голову его противника и умения в его тело.
Убийца принял очередную стойку. Он приложил рукоять клинка к груди, а само лезвие опустил на кончик подставленного кинжала.
— Змеиный язык, — произнес он и с силой выпрямил руку.
Этот удар был очень похож на стойку “Весеннего ветра”. Быстрый, пробивающий защиту выпад. Белая лента неимоверной скорости и яркости врезалась в кокон из ветра. Она пробила его так же легко, как выпущенная стрела пробивает лист бумаги.
Лишь благодаря собственной силе и скорости Хаджар успел подставить Лунный Стебель. Сила удара убийцы была такова, что Хаджара не просто оторвало от земли. Его протащило десяток метров по воздуху и бросило в сторону обрыва.
Хаджар летел спиной вниз, но не отрывал взгляда от приближавшейся к нему в хищном прыжке фигуры убийцы. Они вдвоем падали со скалы прямо на крыши домов. Но их это нисколько не беспокоило.
Истаяла белая лента-язык, а в сторону Хаджара уже полетели лунные перья, коими обернулись брошенные противником кинжалы.
Отбив два из них, Хаджар зарычал, когда третий вонзился ему в левое плечо.
Он рухнул на крышу и тут же спрыгнул с нее на землю. Вытащив из тела кинжал, он тут же отправил его в ответный полет. Его бросок был намного менее умелым, чем у убийцы. Но даже этого хватило бы, чтобы насквозь пробить стену дома.
Сектант же встретил этот бросок благодарственной улыбкой. На лету он поймал его всего двумя пальцами и вернул обратно в перевязь у бедра.
Легко и бесшумно он приземлился перед Хаджаром.
— Решил прикрыться простыми селянами? — спросил сектант, озираясь по сторонам. — Видимо, правду говорят, что у тебя нет чести.
Хаджар ничего не ответил. Он лишь согнул колени и, собирая энергию, занес ладонь над рукоятью убранного в ножны меча. Убийца явно напрягся и выставил перед собой оружие. Он уже не успевал использовать собственные техники и был готов принять в жесткий блок драконий силуэт.
Вот только Хаджар не собирался использовать “Весенний ветер”, и дракон так и не сорвался с его клинка.
С животным ревом генерал направил все свои силы в собственные ноги. Фонтаном грязи, снега и камней выстрелила земля из под его ступней. На этот раз уже и сам противник смог различить лишь парящую над землей воронью тень.
Затем свист, хлопок и стальное сияние.
— Проклятье, — выругался упавший на правое колено убийца.
Он держался за бок, из которого толчками била темная кровь. Хаджар же, не выдержав собственной скорости, споткнулся и покатился по земле. Когда пропала инерция и он смог подняться на ноги, то убийцы уже не было. Лишь лужа крови на снегу и несколько алых отпечатков на ближайшей стене.
— Проклятье, — повторил за своим визави Хаджар.
Он дошел до стены и, оперевшись на нее спиной, попытался отдышаться.
Это был первый в его жизни враг, которого он не смог убить… Первый, кто ушел из битвы, сохранив при этом свою жизнь. И осознание этого пробуждало в сердце Хаджара звериную ярость и желание стать сильнее.
Когда Хаджар смог доковылять обратно до гостевого дома, то ожидал увидеть все что угодно. От пустоты холодных помещений до не самой довольной ведьмы. Генерал что-то слышал о том, что женщины не любят просыпаться в одиночку, если засыпают в паре.
Но, вопреки всем ожиданиям, Нээн, одетая в простой наряд, спокойно расчесывала волосы, сидя перед медным диском, заменявшим местным зеркало. Мутное, с черными прожилками, почти ничего не отражавшее, но все же лучше, чем полное его отсутствие.
Рядом с ведьмой на подобии прикроватного столика стояли самые разные склянки со снадобьями, порошками и мазями. Рядом валялся огромный серый волк, положивший голову на опустевшие сумки. Видимо, он и привез эти лекарства.
— Как ты…
