Да, сила его меча многократно уступала алебарде, но какая разница, кто из них был сильнее. Алебарда не могла коснуться даже его одежд, а меч с каждым взмахом находил свою цель. И пусть он оставлял лишь царапины, но и их было достаточно, чтобы однажды свалить великана.
Люди смотрели на то, как размытый силуэт кружил вокруг Мастера. Он двигался плавно и в какой-то степени красиво. Как брошенное в поток весеннего ветра перо. Как парящая в небе птица или как кувшинка, плывущая по водной глади.
И в то же время — звериным клыком сверкал его меч.
На очередной выпад алебарды он отвечал простым, легким полушагом. Уходя в последний момент от смертельной и всесокрушающей черной волны, он делал лишь один взмах мечом — и очередные алые вишенки падали на землю.
— Сразись со мной! — рычал сектант.
За несколько мгновений подобной схватки его руки и ноги покрылись сеткой красных царапин и порезов. По лбу катились градины пота, а руки уже не так крепко сжимали алебарду.
Но и сам Хаджар, поддерживая такой темп, выглядел не лучшим образом.
Когда после очередного столкновения они разошлись в разные стороны, то все заметили состояние генерала. Его тяжелое дыхание и многочисленные следы от ушибов на теле. Находясь в опасной близости от мощных ударов алебарды, он подвергался их непрямому воздействию.
Да, лишь одно точное попадание — и его кости превратились бы в труху, но и без этого тело страдало в достаточной мере.
— Бегаешь как трус, — сплюнул Мастер.
Хаджар вновь проигнорировал бездарную подначку. Какой идиот будет в открытую идти на медведя с ножом, если можно вооружиться рогатиной? Ну, кроме, разумеется, такого монстра, как Догар. Но, как бы грубо это ни звучало, Догар был мертв, а Хаджар все еще топтал эту бренную землю.
— Закончим эти догонялки! — Мастер завел за спину алебарду.
Он приложил к подбородку выставленные ребром указательный и средний пальцы. Что-то прошептав, он начал с бешеной скоростью крутить вокруг себя алебарду. И в какой-то момент из черного вихря, образованного оружием, выплыли две тени. Они все уплотнялись и уплотнялись, пока на земле стоял уже не один Мастер, а три. С той лишь разницей, что два, вставших по краям, выглядели как сгустки черного дыма.
Достаточно плотного, чтобы лишить противника жизни, но все же — тумана.
Ветер буквально выдергивал из них целые куски, которые, впрочем, тут же “отрастали” обратно. Будто дым от костра или пар от кипящей воды.
С ревом потерявшего всякий разум раненого слона теперь уже сам Мастер рванул в атаку. От его шагов дрожала земля, а от вида двух черных фигур — сердца окружающих людей.
Хаджар же стоял не двигаясь.
Он, вновь приняв нижнюю стойку, убрал клинок обратно в ножны и положил ладонь на рукоять меча.
Он был как ветер.
В какой-то момент быстрый и неуловимый, а в следующий — жестокий и сметающий все на своем пути. Сверкнуло лезвие, раздался громкий хлопок. Звук обнажаемого меча долетел до окружающих с легким опозданием.
Длинный, тонкий, будто бы пронзающий само пространство луч сорвался с кончика клинка.
Сперва Мастер встретил луч лишь усмешкой, граничащей с насмешкой. Кого он видел перед собой? Верткого, скользкого практикующего стадии формирования — осколки. Для него сражение с таким “противником” уже само по себе было оскорблением.
Но чем ближе был луч, тем отчетливее Мастер ощущал ледяные пальцы смерти, сдавливающие его горло.
В последний момент он успел взмахнуть рукой. Два его черных клона встали перед ним и выставили вперед алебарды. Подобной защитой он останавливал разъяренного горного медведя начальных ступеней стадии вожака.
Луч врезался в первого клона. Свет, будто бы отраженный от стали, насквозь прошел сквозь черный туман. С громким хлопком первый клон исчез, а глаза Мастера слегка расширились.
С ревом он положил ладонь на спину второму клону, и тот будто бы сразу уплотнился. Настолько, что под его ногами треснул камень, а ветер больше не выдергивал из тела призрачные лоскуты. Все же, даже замедлившийся и потерявший силу после первого столкновения луч прошел и эту защиту.
Будто бы драконий клык, он насквозь пробил грудь клону.
Мастер вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. В его правой ладони и плече зияло два кровавых отверстия. Руки ослабли, и алебарда с грохотом упала на землю, пуская вокруг себя паутинку из трещин.
Хаджар же вновь вернул меч в ножны. Опять приняв низкую стойку, в очередной раз занес ладонь над рукоятью. Полгода назад он смог освоить вторую из семи стоек техники “Легкого бриза”.
В те времена его знаний и умений не хватало даже на то, чтобы “понять” третью. Сейчас же он настолько приблизился к ее исполнению, что мог использовать упрощенную версию.
Первая стойка техники была разрушительна, но использовалась для массовых сражений. Вторая — защитная, которая не ослабляла вражеский удар, а перенаправляла его в другую сторону.
Третья же была предназначена лишь для одного — как можно быстрее пронзить врага. Сосредоточив всю силу и скорость в одной точке, выполнить всего один удар, который пронзит облака.
