— Я буду вам всем очень признателен, если вы перестанете меня перебивать, — нахмурился Саймон. Еще раз прокашлявшись, он продолжил: — Брони как таковой на складах павильона мы не нашли. Есть слитки металла. Качество среднее, но для доспехов сойдет. К тому же здесь есть кузница. Я уже отдал распоряжение, и наши мастера этим утром приступили к работе.
Хаджар одобрительно кивнул. Одна из главных проблем, которая все это время его заботила — как одеть растущую армию. Солдат, не защищенный доспехом, в массовом сражении не то что ничем не полезен, он просто обречен на гибель. Его превратят в фарш быстрее, чем он осознает всю печальность своего положения.
— Сколько мы сможем изготовить доспехов за зиму? — спросил генерал.
Саймон быстренько вооружился счетами. Взглядом бегая по свитку, он резво перебирал деревянные шарики на стальных нитях.
— Около ста тысяч.
— А если выделим кузнецам больше помощников?
И вновь защелкали счеты.
— Тогда сто двадцать, может, сто тридцать тысяч, — вынес свой вердикт Саймон. — Даже если мы отправим в кузни всю армию, мой генерал, то не каждый справится с такой работой. Для этого ведь не только сила нужна, а мозги.
Саймон посмотрел на Гэлиона и добавил:
— Не у всех они есть.
— Ты на что намекаешь, хомяк?
— На то и намекаю. Ты уже…
Хаджар посмотрел на спорщиков, и те, отдав честь, тут же успокоились.
— Дальше, Саймон.
— Пороха у сектантов не было вообще. Стрел — десять тысяч. Что, по сравнению с нашей нехваткой, капля в море. В общем и целом, генерал, мы все еще можем не пережить зиму из-за голода. А первое же крупномасштабное сражение обернется для нас потерей большей части личного состава. Доспехов все еще не хватает.
Хаджар вздохнул. Примерно то же самое, только в более расплывчатых границах, ему подсчитала и нейросеть.
— Лиан.
— Да, мой генерал.
— Возьмешь Саймона, и вместе с балиумцами отправитесь в ближайшие деревни. Сильно деньгами не сорите, но попробуйте выкупить провизию и, возможно, металл. Если он у них в принципе есть, конечно.
Лучница кивнула. Она не была рада перспективе работать с людьми из вражеского государства. Тем более — с предателями. Но приказ был приказ, и уже секунду спустя лучница вместе с пухлым снабженцем покинула шатер.
Стало на удивление немноголюдно. Командир разведки, вечно хмурый и молчаливый. Гэлион, чуть что — лезущий на рожон. Главный инженер и Сера. Вот и все, что осталось от военного совета. Остальные были заняты поручениями.
— Мой генерал, — в шатер вошел Лергон.
В последней битве предводитель балиумцев показал себя надежным и верным соратником. На своем горбу, раненый, он вытащил из боя по меньшей мере дюжину лидусцев. Мало кто был способен на такое даже в добром здравии. Для таких подвигов требовались железная воля и характер, и не каждый солдат обладал подобными качествами.
Далеко не каждый.
— Садитесь, офицер, — Хаджар кивнул на один из освободившихся стульев. — Я послал за вами из-за одной новой для нас проблемы.
Лергон, сверкая старыми и новыми шрамами, опустился за стол. Выглядел он уставшим, но воодушевленным. Впервые секта Черных Врат потерпела такое крупное поражение. Пусть и не слишком ощутимое для секты в целом, но пощечина вышла вполне себе увесистой.
— Я догадываюсь, из-за какой именно, — кивнул Лергон.
— Тогда я жду от вас предложений. Что мы будем делать с пленными?
Гэлион уже собирался было высказаться, но Хаджар поднял руку.
— Это люди другого государства, Гэлион, — напомнил генерал. — Государства, которому наша родина так и не объявила войны. У нас нет никакого морального и законного права распоряжаться их судьбой.
— Мы победили в битве, — возразил кавалерист, — мы имеем право, добытое мечом и кровью наших солдат.
— Не только наших, — стоял на своем Хаджар. — Так что будет справедливо, если сами балиумцы решат судьбу своих же соотечественников.
Возможно, это выглядело так, как если бы Хаджар перекладывал проблему с “больной головы на здоровую”. Что же — может, так оно и было. Хаджар же называл это делегированием.
У него было слишком много срочных и не терпящих промедления вопросов, чтобы отвлекаться на несколько тысяч пленных. Тем более — у него имелась целая груда различных свитков, подтверждающих это.
— Что скажете, офицер Лергон?
Балиумец задумался. В его взгляде явно читалось сомнение. Достаточно просто строить в мыслях самые кровавые сцены мести, но намного сложнее воплощать их в жизнь. Особенно когда видишь тысячи взглядов учеников, большинство из которых никогда не покидали секты и не делали в целом ничего дурного. И именно судьбу таких людей и должен был решить Лергон.
И не только решить, но и жить с этим решением всю оставшуюся жизнь. Именно это бремя, вернее — способность его нести, определяло, настоящих лидеров. Готовность взять на себя ответственность и выдержать ее груз на плечах. Даже тогда, когда казалось, что груз неподъемен.
— Думаю, мы…
Полог шатра отодвинули в сторону и на “пороге” показался лекарь из “медвежьего” отряда. Ученый, обычно опрятный и спокойный, выглядел беспокойным. Взъерошенные волосы, закатанные рукава шелковых одежд и дрожащие руки.
