– Это наш долг, – сказала Беатриче, чувствуя, что Али было сейчас не до работы. – Клятва Гиппократа. Ты уже знаешь.
Али тяжело вздохнул, словно атлант, держащий небо на своих плечах.
– Я знаю. Хочешь пойти со мной?
Беатриче, не колеблясь, согласилась. Все было почти так же, как тогда в Бухаре, когда они вместе лечили больных, подолгу обсуждали медицинские проблемы. Они спорили, когда их мнения относительно диагноза или способа лечения расходились. Но прежде всего они учились друг у друга. Али узнал много нового в анатомии, физиологии и патологии, а Беатриче – о лечебных травах и их действии на организм. Эту область медицины она раньше считала средневековым шарлатанством и эзотерическим бредом.
Когда Беатриче и Али вошли в приемную, человек с «больным» сыном были уже там. Тщедушный юноша, с вьющимися волосами цвета воронова крыла, сидел на корточках в углу комнаты и угрюмо смотрел в их сторону. Мужчина, высокий и худой, одетый в бедную, но чистую одежду, стоял у стеллажа с книгами, держа в руках один из самых драгоценных томов в библиотеке Али.
– Приветствую вас, – сказал Али, и между его бровей пролегла складка. Этот взгляд был хорошо ей знаком. Книги были его святыней. Он не переносил, когда кто-то без его ведома прикасался к ним. – Нашли, что искали в моих книгах?
– О, извините, – промолвил гость, поставив книгу на место. Он вел себя уверенно, совсем не чувствуя вины. Затем он поклонился. – Да хранит вас Аллах.
Али коротко кивнул.
– Вам не понравилось, что я без разрешения взял одну из ваших книг.
– В самом деле?
– Да, – невозмутимо ответил гость. По-видимому, он не заметил насмешки в тоне Али. Беатриче показалось, что его ничто не может смутить. Довольно странно. Обычно люди низшего сословия ведут себя иначе – покорно и подобострастно. Этот же был совсем другим. – В вашем собрании есть любопытные книги, господин. Вы ищете истину. Но позвольте дать вам один совет: выбросите их. Человеку нужна только одна книга, чтобы обрести истину.
– Предполагаю, что вы говорите о Коране? – На губах Али заиграла странная улыбка. Беатриче онемела. Надо внушить Али, чтобы он молчал. Он может поплатиться головой за свой язык. Но она понимала, что это бессмысленно, на Али невозможно влиять. И в этом они были схожи друг с другом. – Но точка зрения одного человека не может быть истиной. Однако вы с сыном проделали этот длинный путь не для того, чтобы рассуждать о мудрости Корана. Что привело вас ко мне?
– Мой сын, господин, – ответил гость, указывая на юношу в углу, – тяжело болен. Я не знаю, что с ним. С некоторых пор он перестал говорить.
Гость принялся рассказывать о больном сыне. Беатриче не понравился взгляд, которым он смотрел на Али. Кто этот человек, откуда взялся? Может, он действительно бедный пастух? Но тогда откуда этот интерес к книгам? Если бы он был бедным имамом из мечети, затерянной далеко в горах, это хоть как-то объясняло бы его странное поведение: священники, независимо от их благосостояния, привыкли, чтобы их почитали. И вдруг ее пронзило подозрение: она вспомнила слова Саддина о том, что фидави не брезгуют никакими средствами, привлекая для своих целей даже женщин и детей. Нет ничего проще, чем симулировать болезнь, которую назвал гость. Ее бросало то в жар, то в холод.
Али подошел к мальчику, чтобы осмотреть его. Беатриче принялась следить за «отцом». Ничего подозрительного она не заметила – ни кинжала, торчащего из-под его плаща, ни рукоятки сабли.
Немного погодя Али поднялся и, покачав головой, попросил мальчика подождать во дворе.
– Пока мне трудно установить причину болезни, – чуть погодя сказал он, направляясь к шкафу с лекарствами. – Но знаю по опыту, что причиной немоты могло стать серьезное потрясение. Я дам вам флакон с маслом из апельсиновых цветков. Разбавьте его водой и давайте выпить на ночь. Через несколько недель шок пройдет, и мальчик снова заговорит.
– Спасибо, господин, – поклонившись, ответил гость, однако его напускная учтивость и кротость показались Беатриче подозрительными. – Что я вам должен?
– Ничего, – ответил Али. – Вы уже заплатили долгим ожиданием.
Беатриче и Али вышли во двор, где юноша, встав на колени, гладил старого козла, привязанного цепью к столбу.
– Он еще жив? – от удивления воскликнула Беатриче, не обращая внимания на странный взгляд гостя. – Сколько же ему лет?
– Скоро восемнадцать. – Али вместе с гостем направился вслед за Беатриче. – Семнадцать лет назад мне его привел один пастух в знак благодарности за то, что я излечил его сына. Тогда я не решился его забить. С тех пор козел состарился, стал злобным и упрямым. Недавно он так напутал кухарку, что она три дня не выходила во двор. Я вижу, твой сын умеет обращаться со скотиной.
– Да, – ответил тот. – Это у него в крови.
Схватив козла за рог, он принялся его трясти. Козел не знал, радоваться такому вниманию к себе или нет, и, дико заблеяв, вырвался. Гость едва успел отскочить в сторону.
Али засмеялся.
Потом махнул слуге рукой и попросил проводить гостей.
