– За городскими воротами живет торговец. Поскольку его лавка находится за чертой города, объявленный Субуктакином траур на него не распространяется. Вы купите у него лошадь, воду, провиант и все, что нужно для дороги. А здесь… – он показал на трубку, – вы найдете карту, которая поможет сориентироваться.
– Кроме того, советуем вам снять мужскую одежду, – спокойно и невозмутимо добавил старец, словно просил не забыть зонтик. – Если люди Хасана обнаружат, что вы сбежали, они будут искать мужчину, а не женщину.
– Что вы хотите этим сказать? – Беатриче предприняла слабую попытку изобразить негодование, но тщетно. Беззубый рот Кемаля скривился в насмешливой улыбке.
– Я понял это с самого начала. Лишив меня зрения, всемилостивейший Аллах дал мне в утешение обостренный слух. Вас выдал голос.
Беатриче показалось, будто кто-то накинул ей петлю на шею и стал медленно ее затягивать.
– О Боже! – в отчаянии прошептала она. – Кто еще знает, что я…
– Никто, кроме нас двоих, – ответил Абу Рейхан. – Иначе бы вы так долго не остались на свободе.
Долго? Если бы ситуация не была настолько серьезной, она бы лишь посмеялась над словом «долго». Она провела здесь всего одни сутки.
– Почему же вы не выдали меня? – спросила Беатриче. – Вы упустили благоприятный случай повысить свой авторитет в глазах Субуктакина.
Абу Рейхан и старец переглянулись.
– Мы не церковники, цепляющиеся за каждую букву Корана. Мы люди науки. Вы не только выдаете себя за мужчину – ни в одном вашем слове нет ни доли правды. Вы не солгали лишь в одном – что занимались медициной. Нам удалось кое-что узнать о ваших успехах. Вы помогли младшему сыну торговца коврами: он сможет снова ходить. Ученый, обладающий такими способностями, заслуживает нашей защиты, и совершенно неважно, мужчина это или женщина.
Беатриче закрыла лицо руками. У нее кружилась голова. Какие бы испытания и трудности ни посылала судьба, ей постоянно встречались люди, которым она могла доверять, которые были готовы ей помочь. Что это? Везение, счастливый случай или неведомая высшая сила? Как только она прибудет в Казвин, сразу разыщет того еврея, о котором ей говорил Сад-дин. Надо многое узнать у него.
– А сейчас уходите, – сказал Кемаль. – Чем дольше вы находитесь в Газне, тем больше вероятность, что вас разоблачат. Мое влияние на Резу небезгранично. Я не могу знать, когда он донесет на вас Хасану или Субуктакину.
– Вы правы. – Беатриче поднялась. – Сейчас дорога каждая минута.
– Извините, но это все, что мы могли сделать для вас, – сказал Абу Рейхан.
– Вы сделали для меня больше, чем я могла ожидать, – ответила она и низко поклонилась перед учеными мужами. Беатриче была им безмерно благодарна. Еще несколько минут назад она не знала, как ей достать лошадь и провиант, и вдруг у нее сразу все появилось – и даже географическая карта. – Как я могу вас отблагодарить?
– Не думайте об этом. – Абу Рейхан взял ее за руки и улыбнулся. – Я жалею лишь о том, что ваше пребывание в Газне было таким коротким. Мы многому могли бы у вас поучиться.
Кемаль с трудом поднялся и, подойдя к Беатриче, по-отечески положил ей руку на плечо.
– Как можно скорее покидайте Газну, скачите во весь опор и не оборачивайтесь назад. – Голос егопрозвучал удивительно резко. – Помните: вам не о чем жалеть.
Беатриче вдруг вспомнила Ясмину, Асима, Малека и Ясира. А еще и эти два старца – Абу Рейхан и Кемаль. Нет, ей есть о ком сожалеть. Но она ничего не сказала, только кивнула в знак согласия.
– Да хранит вас Аллах во всех ваших делах! – Беатриче еще раз низко поклонилась и вышла из комнаты.
Путешествие по пустыне верхом на лошади доставляло Беатриче истинное наслаждение. Прохладный ветер дул в лицо, от сухой травы исходил пряный запах сена, заходящее солнце манило вдаль. Лишь изредка ей встречались кучки камней, служившие границами между участками полей, полуразрушенные дома, давно покинутые обитателями. Людей нигде не было видно. До сих пор все шло как нельзя лучше.
