— Стоило. И еще будет стоить, — голос жестко скрежетнул, это включился Темный. — И тебе лучше заткнуться и придержать норов. Я не потерплю никакого…
— Дим, — перебил тихий голос, — Послушай себя. Это — ты? Это вообще — ты?
Опасно…
— Не пытайся перевести разговор. Не пытайся, черт побери, меня воспитывать! Совесть… выдумки слабаков.
— Слабаков? Нет. Слабак — это тот, кто сдался!
Показалось — в лицо кипятком плеснули. Это про меня? Про меня?! Да как ты смеешь…
— Думаешь, тебе одному тяжело? Тебе одному плохо пришлось? Несколько испытаний — и все? Ты отступил и подался в Темные? Вот так просто…
— Заткнись! — удар сбивает Леша с ног и наконец заставляет замолчать. — Заткнись!
Зал дрогнул, по полу, изломившись, проходит трещина.
Сверху невесомо осыпается белесая пыль.
Ну вот… зал… испортил…
Из-за этого.
Ну ладно…
— Значит, я слабак. Значит, ты на моем месте не сломался бы… — бешенство требовало выхода, и он резко взмахнул рукой в призывающем жесте. Возникли три фигуры. Он не помнил, как их звали, только имя главаря помнил. Симон. Из Варса… — Взять этого. Объяснить ему, кто он по новому порядку. Как следует объяснить.
Почему он не сдается?
Ни в первый раз, ни сейчас?
Упрямый, как…
Я тебя достану. Достану. Ты должен понять, что я прав. Я, а не ты.
И ты должен быть со мной. Не против, а со мной.
— Продолжать, милорд?
— Подожди…
А если он не притворяется? Если он правда просто сошел с ума после этой дурацкой выходки с детьми? Если…
— Оставь его. Совсем оставь. Отвяжи. И вызови врача.
Леша больше нет.
Просто нет!
То, что осталось, может ходить, дышать, смотреть. Но это не Леш… Это больше не Лешка. Его можно тронуть, ударить, погладить — он все равно не поймет. Он больше не будет лезть с советами, не станет причинять хлопот, слова против не скажет. Просто растение. Домашнее…
И от этого хочется выть… Можно запустить смерч, можно утопить какой-то дурацкий остров… но от этого легче не станет. Не станет…
Сегодня он помиловал губернатора вместе с его городом. Вообще-то обоих стоило б наказать, но сегодня не до них. И не до приговоров. И не до Зойкиных фокусов.
Лешка заговорил! Он приходит в себя…
Этот новый Лешка — он совсем другой. И тот же… словно время отмоталось назад, и младшему снова восемь лет, и можно заботиться о нем, защищать — он это примет. Не скажет ни слова против. Рядом с ним так… спокойно. Как тогда.
Неясное теплое чувство напоследок дохнуло покоем и уютом… и растаяло, снова показав нависший темный потолок.
— Вот так… — немного хрипло проговорила девушка, всматриваясь в окаменевшее лицо Алекса. — Он правда тебя… любит. Но если ты скажешь что-то против…
Юноша молчал.
— Прости.
— Не стоит. Я… должен подумать.
— Лина, сегодняшний сбор отменяется… — шелестит коммуникатор, и феникс едва не уронила пояс с оружием, который собиралась застегнуть. Темная Лига перешла на коммуникаторы?!
Какого черта?!
Она ж в своей комнате, специально от Алексея ушла, чтоб успеть на сбор, тут же прослушка может быть! Они рехнулись?
— Приходи в ресторан, у Магды день рождения…
Ресторан? Конспиративная точка номер шесть. Запасная. Условное обозначение пещерки под ресторанчиком у моря…
Что-то случилось…
Лина присела на край кресла и невидящими глазами уставилась на пояс в собственных руках…
Что еще?
Все и без того хуже некуда.
Мир притих, как после штормового предупреждения. Ни случая недовольства, ни протестов, даже слабеньких, типа листовок…
Было несколько случаев, когда правители городов и стран сами устроили показательные казни своих сограждан, уличенных в сопротивлении. Вадим своей властью помиловал девятилетнего ребенка, преступление которого состояло в расписывании стен лозунгами, и Повелителя превозносили за милосердие, забыв о Казни Пятерки…
Покончила с собой водяная ведьма, обитавшая у побережья Голландии. Ее убеждали, что она не виновата, что против Вадима было не выстоять, что все водные фейери, собравшись вместе, не смогли бы удержать цунами… но ведьма так и не смогла этого понять.
Началась продажа новых рабов: постепенная, продуманная. Мобилизовали всех, способных вести допросы и обследования памяти, чтобы каждый из новых не-граждан смог получить верный индекс. Кто-то годился для работы, кто-то для обучения, а кто-то… кого-то ждал Бладфильд.
В Лиге Свободы царил траур и угрюмая решимость. Они выкупали, кого могли, но как же мало могли, до отчаяния… Лина, если честно, боялась осложнений между Лигами, но пока в ее сторону косых взглядов не было.
У Темной Лиги поубавилось сторонников: несколько членов попросту заявили Магде о своем выходе и по горло обожрались зельем, отбивающим память. Пришлось распихивать их по миру и устраивать кому ранения, кому отпуск, чтоб скрыть внезапно участившиеся случаи амнезии… Пришлось уничтожить двух предателей: они вдруг воспылали лояльностью к режиму и решили доказать ее выдачей бывших соратников. К счастью, доносы удалось перехватить, и Лига уцелела, перейдя на строжайшую конспирацию.
Сегодня как раз должно было состояться последнее собрание…
Ад и демоны, что случилось еще?!
