Магда давно исчезла, телевизор все орал, в углу зала какая-то подвыпившая компания уже обсуждала, какой вопрос стоит задать «этим выскочкам», а Лина все сидела за столиком. Взвешивала. Рассчитывала.
Кажется, пора уходить. Если Кристаса спросят как следует, если не удастся внедрить на допрос своих телепатов, то времени у нее мало. Неделя? Три дня? Сколько?
Феникс лениво болтала соломинкой в коктейле, но за спиной словно стоял кто-то — большой, грозный… и дышал холодом, и сверлил ледяным взглядом…Пора сворачиваться. Надо ускорить закупки, которые проводит Марианна. Надо еще раз напомнить про лекарства. Нужно, как минимум, еще девять опознавателей… а лучше штук тридцать-пятьдесят — про запас. И просто так пропадать нельзя. Подстроить свою «гибель» от рук лигистов? Или при якобы «случайной ссоре» с кем-нибудь несимпатичным типа вампиров? Надо посоветоваться…
Пламя ада, как же не вовремя!
На этот раз, шагая в перенос, Лина не просто проверилась на слежку, но еще и перенеслась предварительно в три места, абсолютно не нужных ей, но максимально затрудненных для наблюдения. Блошиный рынок в Одессе, цирк «Бойцовый кулак» и клуб в столице, где скакали и извивались тысячи полторы народу…
Осторожность. Максимальная осторожность.
И сразу — как удар в сердце — голос! Чужой голос в комнате Алекса!
— Много чести, человечек, — интонация говорившего была такой, что ножи в руках возникли за полсекунды.
Человечек?
Демон, здесь демон?!
Да.
Серая кожа, узкие губы и красные глаза… и серебряные кандалы на запястьях и лодыжках. Пленный.
Лина с трудом удержала руку от броска. Серокожий демон, один из элиты Повелителя. Второй советник Протектора Севера! Как же его… Савв-ут… Он — здесь? Так… Спокойней… Лина перевела дыхание.
Серокожий был здесь не один — чуть правей, у стены, застыли двое из Лиги. Спокойно стояли. И смотрели на Алекса. Он стоял прямо перед Савв-утом.
— Ты должен ответить на мои вопросы, — какой странный у Алекса голос… негромкий, но почему-то похож на ее ножи. Твердый. Напряженный.
— На какой сначала? Чем заражен Повелитель? Что это ему дает, ему и нам? Что мы теряем? Можно ли от этого избавиться? Ты слишком многого хочешь, человечек.
Странный допрос. Сейчас Лина от души понимала Яна, который недавно не пожал руку одному из серых — слова пришлого точно сочились ядом. Коснись — и отравишься… Она отступила к стене, тихо, беззвучно. Отвлекать Алекса сейчас нельзя.
— А хочешь — сам попробуй? — мягко, очень мягко, точно хищно пригнувшийся кот, спросил-мурлыкнул пришлый. Из голоса куда-то пропал тот шипящий призвук, неотъемлемый признак «серых»… — Ты способен, я вижу… Ты можешь стать сильным… очень… сможешь получить куда больше, чем сейчас… сможешь все исправить… ты же хочешь.
Странная, холодная, клейкая тишина накрыла комнату…
Только голос звучал и звучал. Вкрадчивый «липкий» голос и взгляд — как отравленная петля… затягивающая. Все ближе.
