— Привет, — отозвалась Лина, постепенно обретая присутствие духа. Интересно, а у нее уши такие же огненные?
Алексей неловко хлопнул ресницами, глядя как-то искоса, словно борясь с желанием опустить глаза:
— Ты как?
— Я?! — изумилась девушка.
— Ну… э… ты выспалась?
— Что-что? — Лина с трудом сдерживала смех. Выспалась?! Ну, Алекс!
Заметив ее неуместное веселье, юноша окончательно стушевался.
— Я хотел…ну, в общем, я не очень знаю, что говорят… э…когда… — он запутался и умолк.
Та-а-ак… Лина недоуменно уставилась на подопечного. Если она правильно поняла… Нет, ну настанет когда-нибудь конец его сюрпризам?
— Алексей! Я что, должна поверить, что это у тебя первый раз?
Зеленые глаза почему-то виновато прикрылись ресницами… и вдруг из-под ресниц сверкнула непередаваемая озорная искра, с крошечной такой
капелькой неуверенности.
— Ну… вообще-то второй.
Лина воззрилась на него почище Беатрисы. В двадцать с лишним лет?!
С такой внешностью, с такой… Невероятную, сказочную нежность этой ночи Лина будет хранить в памяти до конца жизни. Как сокровище… Как Бреннис хранит его песню… Да что же это, а? Как это?
Алексей стесненно поежился под ее взглядом:
— Что?
— С ума сойти! — проговорила девушка на выдохе, — Что же будет, когда ты наберешься опыта?…
— А что?
Лина покрутила головой, но все-таки не удержалась:
— Ну, знаешь, Алексей, если у тебя когда-нибудь будут проблемы с девушками, то, наверное, только одна: как отгонять лишних.
Он удивленно повел бровью и улыбнулся — быстрой летучей улыбкой, с той самой озорной искоркой.
— Правда?
— Ага, — кивнула Лина, одновременно пытаясь решить очень важную проблему: как удержать свое несчастное сердце от ме-е-едленного таяния. Удивительна была на его лице эта счастливая, лукаво-дразнящая улыбка.
— Как же так вышло? — нет, в нормальном состоянии она бы никогда не задала ему такого хамского вопроса. Да и вообще, если подумать, то подробности чьей бы то ни было интимной жизни ее всегда волновали примерно так, как василиска — камень. То есть никак. И в разумном виде она бы… Так то в разумном! А так… Алексей, правда, и не подумал обижаться. Даже подмигнул:
— Ну, как-то все было не до этого…
— С ума сойти…
— Так плохо? — с трагическим видом вопросил юный нахал. — Ай — яй — яй. Я исправлюсь, честное слово! Если мне дадут хоть один шанс…
Его чуткие пальцы тихонько поправили прядку волос у ее виска…Легко, словно крыло бабочки, коснулись щеки… И феникс поняла, что это такое — невесомость…
— Ну знаешь… — шепнула Лина, придвигаясь поближе — на волне этой невесомости. — в любом деле нужна практика… Алексей, а ты не врешь?
— Нет. Правда, второй… Или третий, — Алексей вдруг помрачнел и отстранился, — Как считать.
— Стоп-стоп, что значит, как считать?
Юноша неловко повел плечом, явно жалея о сказанном.
— А ну выкладывай.
Он отвел глаза.
— Ну… я ведь говорил тебе о парочке валькирий? Они явились ко мне в камеру сразу после одного разговора с Вадимом.
Он как-то странно оглядел развороченную постель. Недоверчиво и почему-то виновато.
— Думал, до конца жизни буду от женщин шарахаться. Если выживу, конечно…
Лина припомнила, как он дергался от ее прикосновений… Ну ты сволочь, Вадим…
— Валькирии вообще-то не такие, — тихо сказал Алексей, как никогда напоминая ангела. Со сломанными крыльями, — Я их раньше знал…
— Забудь, — попросила-приказала молодая женщина, — Вот не было того второго раза. Второй был сегодня. А третий…
Прядка черных волос пощекотала Алексею нос — он улыбнулся-и скользнула по шее….
— Третий будет сейчас… — пообещала девушка-феникс, и через минуту они забыли о валькириях. И о Вадиме… И вообще…
Лина, ну ты и влипла!
Нет, вообще-то она все сделала правильно. Старый, проверенный, даже рекомендованный способ отвлечения объекта сработал и очень даже эффективно.
Ее встревожила собственная реакция.
Непонятно! Ну, она, конечно, не Триш, но ведь и не девственница! Во всяком случае, Вадима ей было с кем сравнивать…И она совершенно точно никогда не испытывала таких эмоций. Феникс с сердцем-бабочкой? Лина-а-а…
Ты что, влюбилась? Влюбилась в объект? В чокнутого ангела с дурацкой привычкой к самопожертвованию?
Ага…
Ой, как непрофессионально.
Только кажется, мне уже все равно…
Мама была бы недовольна — толкнулась в сознание привычная мысль.
Плевать.
Триш покрутила бы пальцем у виска.
Это моя жизнь. Мне решать!
«тебе нельзя в него влюбляться… это плохо кончится… ты не я, для тебя влюбиться — значит отдать сердце целиком…»
Поздно, Триш. Оно уже у него.
И мне совсем не страшно…
Неторопливо вытирая волосы после душа, Лина усмехнулась. Опять спит! В сказке, которую она бессовестно подслушивала (Алексей, кажется, так и не догадался) говорилось о спящей царевне. А у нее кто, сонный принц? Она покосилась на четкий рисунок его бровей, на темное кружево ресниц…. А что, похож.
Спи, Алексей…Я еще посмотрю на тебя. Немного. Пока ты не видишь.
Что бы я ни отдала, только бы не было больше в твоей жизни такого ужаса… Того, что она увидела его глазами. Каменный пол, ударивший по коленям…злобно-презрительная маска на лице Вадима… Боль, сжигающая душу… багрово-алый поток…
