Задачи остались те же: охрана станции, отлов серых и забота о раненых. Просто немного сложнее. Чуть-чуть. Совсем немножко. И все получится.
Волна уверенности, железной уверенности, что все будет, как надо, подхватила и понесла.
толкнулись в сознание слова старой песни...
И выскочивший навстречу серый схвачен на полушаге и отлетает к стене купола. Там присмотрят... Лик и присмотрит — его сородичи.
Взрыв накопителя все-таки удалось предотвратить, но дым все равно появился, он полз по земле, вился между стенами. Прятал серых. Путал своих. Вползал в легкие, выжимая кашель.
Впереди то и дело полыхало оранжевым — внутреннее кольцо еще огрызалось. Туда серые не прорвались?
А внешнее в клочья. Где, ко всем демонам, в этой каше Этьен? Где Терентий? Гарри Поттеру, честное слово, легче. В реальности никаких «Акцио» не существует, даже самый талантливый телекинетик не способен призвать то, чего не видит...
— Берегись! — Три серых силуэта возникают, кажется, прямо из серого дыма...
Бэзил и Альварес синхронно бьют своей любимой связкой: сонное — стопор — телекинез, и уже безобидные тела опускаются на вздыбленную землю.
Купол то и дело вздрагивал, пропуская подкрепления, и Лёш невольно улыбнулся, потому что осталось совсем немного...
— Лёш, отзовись. Лёш?
— На связи. Мы у центра, тут серых десятка три. И откуда столько...
— К вам идет подкрепление. Лёш, слышишь? К вам идет подкрепление. Не лезьте на рожон!
На какой рожон?
Уцелевших серых медленно оттесняли к внутреннему кольцу, зажимая со всех сторон. Будет Пламени работа…
Странно, что ссои-ша до сих пор никак не проявил себя. Как-то все слишком просто.
— Тролльи пещеры!
Снова земля дыбом. Да что у них тут — тротил?!
Продвинутая какая группа. Голова гудит...
— Лёш, Маттео ранен! И Бэзил!
— Забирай их отсюда!
А серый силуэт совсем близко к белой стене. Глаза сумасшедше горят, руки сжимают какой-то колючий шар. А это уже плохо. Не нравится мне эта колючка. Не нравится мне эта аура — такой «слепок» у людей бывает перед самоубийством. Или...
— Шай! — крикнул Лёш.
Стой.
Если это то, что он думает, то... серые тоже умеют взрывать.
— Шай... — Лёш торопливо «потянулся» к чужому сознанию, оттягивая на себя ярость, транслируя спокойствие, спокойствие, спокойствие... — Шай...
Дай-имон недоуменно замер, оглянулся.
Кто-то в стороне зло вскрикнул, что-то острое ткнулось в плечо, резануло болью, но Лёш не отводил глаз.
Новый удар — уже в бок. День меркнет...
И в этот миг долгожданный гул раскатывается по станции. Заработал сторожевик.
«А где же ссои-ша?..» — успевает подумать Лёш.
Много ли в мире значит жизнь и боль одного человека, пусть даже мага? Все-таки людей в мире больше шести миллиардов. Что такое один человек? Капля в море. Лист в тайге. Песчинка на громадном морском берегу. Разве это заметишь?
Но оказывается, много.
И в разных уголках земного шара одновременно происходит несколько событий.
Побелев, срывается с важных переговоров светловолосый парень, которого все считают не то сыном, не то братом Повелителя...
Просыпается Людмила, которую сегодня правдами-неправдами уговорили выпить снотворного и лечь спать, не дожидаясь сыновей. В комнате, которую уже три года строго воспрещено называть детской, открывает глаза Марина...
Вздрогнув, приникает к Пламени молодая женщина с фениксом на запястье…
Радужный хаос барьера взвивается диким вихрем, безумной метельной круговертью, вьюгой... вьюгой...
С хрустом ломается карандаш в пальцах «милорда Вадима».
— Алекс...
Станция горела. Не вся, примерно четверть, но дым накрывал территорию густой серо-желтой пеленой, моментально оседая на языке горечью. Надсадно выл сторожевик, кто-то кричал, яростно и непонятно. Светловолосого парня, возникшего прямо на пути двух бегущих Стражей, чуть не сбили:
— Какого демона, договорились же без телепортов сейчас... Дим?
Дим не ответил ни на «демона», ни на вопрос. Только губами шевельнул:
— Где?..
— Там, с ранеными. Пытаемся понять, что это за дрянь. Осторожней только, без телепортов. Видишь, какая каша...
— Дим, хвала Свету! — оборачивается чье-то закопченное лицо. — Может, успеешь. Я не могу стабилизировать его состояние, яд не поддается, а регенератор нельзя с ядом... Дим, ты сможешь? Дим!
Во имя Света! **** вашу дай-имонскую ***! Это не яд. Не просто яд. Черная отрава, проклятое наследство мира Дайомос, пожирающее изнутри. Какими-то осколками памяти это еще помнится. Лёшка...
— Он остановил взрыв, — торопливо излагал полузнакомый маг. — Вон того смертника видишь? У них была пара демонских закладок, из тех, какими небогатые кланы себе сами пещеры делают. На Уровнях, наверное, раздобыли. Если бы рвануло, то станцию пришлось заново строить. А он как-то почувствовал. Дим, ты...
