— Фениксы, вы свою задачу знаете.
— Так точно.
Вадим обводит глазами свою маленькую армию... еще одну свою армию.
— Все будет хорошо.
Верят...
— Вперед.
Он надвигает на лицо маску, и через три секунды над городом поднимается знакомый черно-фиолетовый купол...
— А куда мы едем?
— Вам все объяснит Лина, когда навестит.
— Так срываться с места... у меня контракт с...
— Я все улажу. Считайте, у вас отпуск по каким-то причинам.
— По каким?
— Фор-р-р-р-рс-мажор-р-р-р-рным! И абсолютно неподходящим для работы!
Две девушки мило щебетали, помогая семейству Даниила Орешникова погрузить вещи в небольшой автомобиль, третья держалась чуть дальше — страховала. Девушки торопились, а уговорить мужчину, его жену и пару человеческих детей оказалось очень трудно...
Может, поэтому они не заметили женщину, буквально сжигающую взглядом эту милую сценку. Впрочем, ее сложно было увидеть — она притаилась за витриной магазина через улицу.
И если бы кто-то заметил ее ненавидящие глаза, уговорить Орешниковых переехать на недельку из дому оказалось бы значительно легче.
К полудню случилось то, что Лина считала для себя невозможным. А именно: она возненавидела музыку. Конкретно — эльфийские колокольчики. А за свирели вообще убила бы на месте.
Нет, музыка перед фениксом ничем не провинилась. Ее допекли эльфы.
Высокомерные красавцы с огромным скрипом согласились пустить их в лес и начать переговоры, а в процессе этих самых переговоров проявляли редкую смесь детской наивности (станция? у нашего леса? а кто такие дай-имоны? а вы уверены?) с отстраненным равнодушием (разве нас касаются ваши заботы?).
А особенно бесила светловолосая эльфийка, которая вместо ведения переговоров принялась бросать на Лёша томные взгляды. Лина с изумлением обнаружила в себе такое качество, как ревность, и оно ей очень не понравилось.
Фениксу оно не понравилось еще больше, и птичка, не слишком заморачиваясь важностью переговоров, предложила закусить нахалкой, посягающей на супруга хозяйки.
Увы, от идеи включить в меню эльфийскую приставалу пришлось отказаться. По Соглашению эльфы вообще были неприкосновенны с... короче, с того самого года, как их занесло сюда из их мира. Слишком мало их было, слишком редко рождались новые.
Так что несъеденная девица продолжала торчать перед глазами и испытывать терпение феникса.
Единственное, что утешало Лину в данной ситуации, так это то, что Лёш на девушку с ушками не смотрел вообще. Хм, если судить по его лицу, то ее муж влюблен в эльфа, ведущего переговоры.
Безответно, кстати.
Лина придушила свое некстати проснувшееся чувство юмора и прислушалась к разговору.
— Всмотритесь в эти облака... Гармония ветра, птичьего пения и аромата трав острее чувствуется под белым чудом, все совершенство которого в изменчивости...
Силы ада, ну вот скажите после этого, что эльфы не чокнутые?
Им про опасность и срочность, а они — про листочки и вот это... белое совершенство! Лине вдруг остро захотелось увидеть, как эльф сколачивает забор и попадает себе по пальцу. Интересно, в тот момент его речи сохранят свою возвышенность?
Хотя наверняка ушастые созерцатели совершенства даже ругаются так вот — пафосно-гармонично-совершенно. Придавленное чувство юмора вдруг забрыкалось и выдало хозяйке предполагаемый диалог двух эльфийских скандалистов:
— Да исполнится твоя жизнь захватывающими событиями, а также испытаниями, призванными воспитать благородство души!
— Да преисполнится твой жизненный путь цветами, аромат коих составит вопиющую дисгармонию с несовершенством твоих мыслей.
Класс. Куда интересней банального «чтоб ты сдох» или «пошел ты в...».
— И мысли преисполняются восхищения перед изменчивыми дарами природы...
— Может, хватит про дары природы, Ларт? — Голос Лёша вдруг зазвучал непривычно жестко, а зеленые глаза потемнели. — Я уполномочен от имени Совета предложить эльфам, если они сохранили такое желание, возможность пробоя в ваш мир. Стоит этого станция?
В следующую секунду Лина, изумленная не меньше эльфа, вдруг постигла суть понятия «дисгармония» — когда от резкого движения хозяина леса сбилась и умолкла осточертевшая флейта. Эльф встал.
Он разительно переменился. Отрешенность и полуулыбка словно смылись дождем, фигура налилась энергией, а глаза — острым вниманием. Один в один темный эльф, которых Лина, черт побери, всегда считала опасными.
— Повтори.
Зеленые глаза мстительно сверкнули.
— Каким ароматом напоен вечерний воздух, — ясным, почти эльфийским голосом промолвил Лёш. — Запах липы нежен и сладок, а дивная горечь цветков ромашки придает свежесть. Гармония ароматов пробуждает в...
— К демонам ароматы! — прошипел эльф, напружинив плечи, точно кот, узревший соперника.
И Лина поняла, что ей все-таки представится уникальный шанс услышать эльфийские ругательства.
