— Иди, я справлюсь, — махнул тот рукой, продолжая поддерживать магией утварь.
Ой, как красиво! Смогу ли и я так?
— Эштон, проводи детей умыться и посади завтракать. Как раз каша приготовилась. Омлет, молоко, чай, что захотят. А я поговорю с их мамой.
— Хорошо, — брат взял детей за руки.
— Доброе утро, Агата, — сказала я, прихватив с собой воду. — Как вы себя чувствуете?
— Доброе, — держась за голову, ответила та. — Не помню, как пришла к вам.
Я тут же в кратце рассказала ей о том, что случилось. Она кивнула, выпила воду, грустно вздохнула, дёрнув плечами.
— Что сейчас будет? Вчера я как увидела... Нет, сначала услышала крик сына, выбежала и увидела, как с ним обращаются... Не стерпела...
— Агата, успокойтесь.
— Да как тут успокоишься? Даже если получится доказать охране, что они пытались выпороть ребёнка. А мы — свободные люди. Поэтому они не имеют права на такое. Но за бокал всё равно спросят, — по её щеке потекла скупая слеза. — Госпожа, если меня посадят в долговую яму, возьмите детей в услужение. Они очень покладистые, любую работу делать могут. Вы их только кормите и поите, — Агата резко поднялась и так же резко упала на колени, схватив меня за ноги.
— Вы чего? Перестаньте, — от стыда была готова провалиться сквозь доски в подвал. — Вставайте, — сколько ни просила, поднять женщину не получилось. Поэтому тут же села рядом с ней. — Не плачьте. Вам это вредно. Нужно копить силы ради детей. Я считаю, что всё образумится. У меня есть знакомый генерал. Я попробую с ним поговорить. Вдруг поможет.
— Правда? Если поможет, то я до конца жизни буду благодарить и его, и вас, госпожа...
— Вивианна. Никакая я не госпожа. Перестаньте. Просто Вивианна. Есть хотите? Мы пока не открылись. Вам стоит умыться, позавтракать, а потом какое-то время посидеть в комнате, пока я не поговорю со знакомым. Он часто к нам по утрам на завтрак захаживает.
— Спасибо, — пошатываясь, женщина поднялась.
Поддерживая её под руку, проводила в ванную комнату.
Из кухни раздавался счастливый смех. Дети, поев, болтали с Эшем и Чазером. А те, как могли, отвлекали малышей шутками и маленькими магическими фокусами. Играть с едой нельзя. Чазер то яйцо уронит, но перед ударом об пол поймает, то ложка мимо раковины пролетит, но в этот раз ему простительно ради детских улыбок.
Позавтракали все. Агата порывалась помыть посуду или помочь в чём-то другом: протереть столы, пол. Но я тут же прервала её попытки отблагодарить, и сказала, что она еле на ногах стоит, да и не время. Скоро теневые воины пожалуют на завтрак.
Согласившись с моими словами, женщина в сопровождении детей ушла в комнату.
Чазер был невероятно доволен собой. Конечно, столько блюд успел сделать, даже витаминный салатик, который неожиданно выдала книга. Думаю, что она почувствовала магический родовой прилив и тут же решила подкинуть ещё один рецепт.
Хранитель рода на радостях усилил ароматы вокруг таверны. Это привело к тому, что чуть ли не с самого открытия, кроме теневиков, в зале появились посетители.
Эштон приветствуя гостей, нахваливал наши завтраки, перечисляя всё, что есть в меню. В какой-то момент заметив сидящего в углу генерала, я шепнула брату, что господина Дилана обслужу сама.
Принеся генералу завтрак, я на мгновение застыла, не зная, как начать разговор. Он же, видя моё замешательство, внимательно смотрел на меня, ожидая хоть каких-то слов.
— Девушка! Нам ещё каши! — выкрикнул кто-то из посетителей.
Пришлось мне дежурно улыбнуться и отойти.
Обычно генерал завтракает долго и уходит последним из теневиков, но именно в этот раз он исчез первым. На столе лежал серебряный, а рядом маленький нежно-розовый цветок мальвы.
Улыбнувшись и посмотрев по сторонам, я взяла цветок. Неужели Дилан решил оказать мне знак внимания? Хихикнув, понесла посуду на кухню.
— Что это у тебя в руках? — тут же поинтересовался глазастый братец. — Чазер, нашей Виви кто-то принёс цветок. Нужно проверить. Вдруг какая-нибудь бяка на нём.
— Это Дилан оставил, — тут же бросилась на защиту генерала.
— Мальва? — из угла прошептал хранитель. Он не появлялся перед посетителями. — На языке цветов он означает: «Прости меня».
— Странно. За что может просить прощения генерал Лонгстрит? — пожал плечами Эштон и, увидев, что один из посетителей поел, тут же убежал в зал.
— Не успела с ним поговорить, — прошептала, убирая чистую посуду на полку. — Чазер, ты развеял бы зазывательные ароматы возле дороги. Нужно готовить обед, да и кастрюли опустели.
Хранитель, согласившись, исчез.
И только мы проводили последнего довольного и обещавшего ещё заглядывать посетителя, как в таверну пришли те, кого не звали.
— Госпожа Вивианна Шторчазер? — поинтересовался один из трёх вооружённых охранников.
— Да, это я. А в чём дело? — ответила я, а внутри всё сжалось от дурного предчувствия.
— Мы разыскиваем сбежавшую преступницу с двумя детьми, — произнёс страж.
— И? — изобразила недоумение на лице. — А-а, поняла. Вы хотите узнать, не видели ли мы её? Нет, господа стражи, не видели.
