Сердце яростное и разбитое полностью

Я не могу произнести это слово вслух. Мне и не нужно. Грей не двигается с места.

– Мы так крепко связаны честью и обязательствами, – говорит он. – Судьба сыграла с нами злую шутку, когда свела нас вместе.

– Я не верю в судьбу, – шепчу я.

– Хмм. Тебе от этого легче?

Я сглатываю.

– Нет.

– Час довольно поздний, – говорит Грей. – Мне не стоило тревожить твой сон.

– Я не возражаю.

Это смелые и неуместные слова, и все, что я делаю сейчас, так это готовлю почву для новой боли и сожалений. Я просто не могу ничего с собой поделать. Мне хочется прижаться к Грею и вдыхать его запах.

– Я бы помог тебе выбраться отсюда, – говорит Грей. – Если бы ты позволила мне.

Я распахиваю глаза. Я даже не помню, в какой момент их закрыла. Он так близко, что…

– Грей.

– Все остальные пытаются мной манипулировать, – говорит он и вздыхает. – Здесь нет никого, кому я могу доверять.

Я удивляюсь настолько, что ко мне возвращается ясность мышления.

– Я думала, ты уже готов был довериться Нолле Верин.

– Твоей сестре, кажется, не терпится проверить, сможет она меня убить или нет. Не думаю, что ее еще что-то интересует.

– Ей тебя не одолеть, – я отворачиваюсь, думая о своей кокетливой сестре. – Поверь мне, у тебя получилось завладеть ее вниманием.

Грей ловит меня за талию, не давая уйти, и прижимает к себе. Его темные глаза впиваются в меня.

– А получилось ли у меня обратить на себя твое внимание?

В комнате так тихо и спокойно, а терпение Грея кажется безграничным, потому что он продолжает прижимать меня к себе, пока из моего тела не исчезает напряжение. Я киваю.

– Да, – шепотом отвечаю я. – Получилось.

Он наклоняется ближе, легко касаясь губами моих губ, и у меня перехватывает дыхание.

– Да? – тихо переспрашивает он.

– Да.

Когда Грей снова целует меня, он делает это еще медленнее, нежнее, и, в то же время, увереннее. Руки Грея удерживают меня на ногах. Я цепляюсь пальцами за его камзол, притягивая юношу ближе, пока его теплое и твердое тело не прижимается к моей ночной сорочке. Мне кажется, будто я лечу… или тону. В моей груди зарождается искра, от которой во всем теле разгорается пламя.

В конце концов я разрываю поцелуй. Слишком много жизней находится под угрозой, причем по обе стороны границы.

– Грей, ты не можешь спасти меня. Не можешь.

Он замирает.

– Я могу в считаные минуты спустить тебя вниз по веревке. Я знаю, с какой периодичностью стража делает обход.

От его предложения мое сердце едва не выпрыгивает из груди от радости.

– Нет, – я отстраняюсь от него. – Мир с Эмберфоллом слишком важен.

– Как скажешь.

Грей, кажется, берет себя в руки, и его взгляд становится отрешенным, как обычно это бывает в те моменты, когда ему нужно быть жестоким.

Мне не нравится, что он пытается таким образом оградиться от меня. «Меня учили быть оружием в чужих руках».

Я притягиваю его к себе.

– Нет, Грей, не надо, – я нежно касаюсь пальцами его щек, век, а потом прижимаюсь губами к его лицу. – Не прячься от меня.

Он поддается моим прикосновениям, но я все равно чувствую напряжение, возникшее в его теле.

– Ты не можешь меня спасти, – повторяю я так тихо, что мне кажется, будто эти слова – плод моего воображения. – Но, возможно. Ненадолго… Ты можешь остаться.

В итоге мы сидим под окном Лии Мары, поедая засахаренные сливы и мягкие рулетики, оставшиеся на подносе после ужина. Мы наслаждаемся ночным воздухом и тишиной. Возможно, кто-то другой на моем месте воспользовался бы этим временем, чтобы развязать шнуровку ее ночной сорочки, а потом уложить девушку в кровать, но мне это кажется нечестным. Я забрался в ее роскошную тюрьму не для того, чтобы воспользоваться ситуацией. Сейчас мы впервые оказываемся по-настоящему наедине, и от этого Лия Мара кажется мне почему-то еще более ранимой. Более дорогой.

Я не знаю, кто из нас более предан чести и долгу, но я был готов спуститься вниз по стене дворца с Лией Марой на спине, поэтому мне кажется, что это не я.

– Что ты будешь делать, если кто-то станет тебя искать? – тихо спрашивает она.

– Мои комнаты недалеко. Айзек держит ухо востро. Джейк и Ноа не спят и ждут моего возвращения.

– Комнаты? – Лия Мара приподнимает брови. – Матушка действительно хотела, чтобы ты чувствовал себя желанным гостем.

Я вздыхаю.

– Она хочет, чтобы я чувствовал хоть что-то.

– Ты ей не доверяешь.

Я смотрю на Лию Мару в темноте. Мы говорим о ее матери, поэтому я должен отрицать ее слова. Однако мы никогда друг друга не обманывали, и я не хочу начинать обманывать ее сейчас.

– Да, не доверяю. А ты?

– Я знаю, что она готова пойти на все ради Силь Шеллоу.

Я закатываю глаза.

– Вот именно.

– Если бы ты не узнал о своем происхождении, ты бы остался с Рэном после того, как проклятие было снято?

– Несомненно да.