Сердце яростное и разбитое полностью

Порыв холодного ветра проносится между ветвей деревьев, и я понимаю, что Айзек где-то поблизости. Искорки под подушечками пальцев кажутся мне более ощутимыми. Я закрываю глаза и вспоминаю о Тайко, когда мы жили у Уорвика. Я вспоминаю о том, как он просил научить его драться на мечах, как он встал перед Кантором, чтобы помешать ему навредить Айзеку. Я вспоминаю, как Тайко хранил мою тайну, несмотря на то, что это ставило его собственную жизнь под угрозу.

Моя рука смещается, и я провожу пальцами по израненной коже. Тайко всхлипывает. Я тут же открываю глаза. Мальчишка зажмурился и сжал челюсти. Его раны выглядят все так же ужасно. На ресницах Тайко блестят слезы.

– Прости меня, – говорю я.

– Продолжай, – шепчет он.

– Тайко.

Он сглатывает.

– Продолжай.

Я медлю прежде, чем снова к нему прикоснуться. Его раны куда серьезнее, чем какой-то порез на руке.

– Он так доверяет вам, Ваше Высочество, – мягкий голос Айзека отвлекает меня, и между деревьями снова проносится ледяной порыв ветра. Блестящие черные глаза скрейвера наблюдают за мной из темноты. – Не пренебрегайте этим доверием.

Я закрываю глаза и кладу руку на самые глубокие отметины.

Дыхание Тайко прерывается, но он остается неподвижным. Я не уверен, говорит ли сейчас Лия Мара, или мне чудится ее голос.

«Нежнее».

Искорки и звезды мерцают и ждут. Я перестаю думать о поединках на мечах и жестокости. Я вспоминаю о том, как Тайко улыбался, когда выиграл гонку до таверны Джоди. Я вспоминаю, как он стоял на чердаке и обещал, что будет хранить мою тайну. Я вспоминаю, как паника оставила меня, и как Тайко стал первым, кому я доверился за долгое время.

«Я буду хранить твой секрет, Хок».

Мои глаза закрыты, но я все равно вижу яркие звезды, как тогда во дворе замка. Они повсюду. Я хочу схватить их и направить на раны Тайко точно так же, как я хватаю меч и протыкаю им врага, но теперь я понимаю, что Лия Мара была права. Здесь мне нужно действовать по-другому.

Мои руки скользят по ранам, и я позволяю звездам танцевать на кончиках моих пальцев. Тайко снова ахает от боли, но я не останавливаюсь. Я провожу по каждой рассекающей кожу линии, по каждому рубцу и по каждому шву, который наложил Ноа.

– Ах, – выдыхает Айзек, и я снова дрожу от холода. – Вы открыли в себе новый талант.

Из горла Тайко вырывается всхлип, и я отдергиваю руку. Звезды меркнут и исчезают. Я открываю глаза.

– Прости.

Я резко умолкаю. Синяки исчезли. Раны оставили шрамы, как и у меня, но кожа зажила. Тайко упирается предплечьями в землю и приподнимается на коленях. Слезы оставили дорожки на его неумытом лице. Мальчишка тяжело дышит, будто бы мы с ним только что пробежали наперегонки через весь город.

Я теряю возможность рассмотреть его получше, потому что Тайко наваливается на меня и обвивает руки вокруг моей шеи. Он икает у моего плеча, словно ребенок, устроивший истерику.

– Я знал, что у тебя получится. Я так и знал!

Эмоции в его голосе настолько сильные, что внутри меня все сжимается. У меня дрожат руки, словно я только что закончил бой. Я чувствую себя сильным. Я чувствую себя полезным. Меня переполняет такое множество различных эмоций, что я не успеваю осмыслить каждую. Я испытываю сожаление из-за того, что вообще допустил, чтобы Тайко пострадал. Я чувствую вину за то, что был не в силах помочь ему раньше. Я чувствую облегчение оттого, что смог помочь ему сейчас.

И из-под этой груды эмоций пробивается почти незаметная частичка гордости за то, что вместо страха и пыток, боли и смерти моя магия была способна исцелить и оправдать доверие, а это – важно.

Когда мы просыпаемся, Айзек докладывает, что солдаты и стражники готовятся покинуть ближайший город, и они должны обогнать нашу группу. Грей считает, что лучшего шанса для того, чтобы достать лошадей, у нас не будет, особенно учитывая тот факт, что у нас есть оленья шкура, которая послужит хорошим прикрытием. Мы проводим день в лагере, пока Айзек не сообщает, что те, кто нас ищет, отправились дальше. Подготовив шкуру и рога, мы решили отправиться в город ближе к закату.

Глухая Лощина – это маленький городок, спрятанный у подножия гор, которые служат границей между Эмберфоллом и Силь Шеллоу. Когда мы выходим из леса и оказываемся в долине, у меня перехватывает дыхание от великолепия пейзажа.

Бескрайнее голубое небо над головой вдалеке темнеет фиолетовым. Деревья взбираются по склону гор, которые далеко тянутся в обе стороны. Кроны деревьев по-летнему ярко-зеленые, но воздух здесь немного прохладнее, и из-за этого повсюду виднеются вкрапления красных листочков.

Тайко идет с открытым ртом. Это напоминает мне о том времени, когда в карете Нолла Верин отпускала шутки про меня, завороженную красотами Эмберфолла.

– Посмотри на все хорошенько сейчас, – говорит Грей. – Тебе нельзя будет с таким же удивленным лицом ходить по городу.

– Горы оказались еще больше, чем я себе их представлял!

– Ну, не Риллиск, определенно, – Грей ускоряет шаг, и мы стараемся тоже идти быстро, чтобы не отставать от него.