— Что ты знаешь? — пренебрежительно ответил Тайнори. — Тебя там не было. Они сделали достаточно, чтобы вложить в лук часть себя.
— А можно подробнее, кто вложил, чем владел?
— Рассказывай своему жрецу, а я пока посмотрю, что там с темным братом…
Короткий порыв ветра, и вот уже Тайнори нет среди нас. Я повернулся к Локу, выжидающе и, признаться, довольно нагло смотря на него.
— Они — это Аварит и Долус. Их еще называли близнецы, так братья были похожи.
— Боги?
— Да. Аварит Коварный и Долус Алчный. Невероятные в своей дерзости, посмевшие украсть из зала чудес Отца Искру Тьмы. И убить брата и сестру.
— Погоди, погоди. Искра Тьмы — это Пламя Тьмы?
— Да, твой лук часть той самой Искры.
— И получается, этим самым луком я могу ранить Бога.
— Бог может ранить Бога, но только оружием Перворожденного. Но не человек. Об этом все знают.
— Так, а почему именно только оружием Перворожденных?
— Ох… — по всей видимости, Локу надоело уже объяснять мне прописные истины.
— Потому что сила Бога нестабильна. Она вливается во все, с чем он соприкасается.
Голос Тайнори прозвучал одновременно с резким порывом ветра. О, надо же, слетал уже наш реактивный посланник Смерти.
— Поэтому мы стараемся жить в Храмах, чтобы место обитания становилось все сильнее, — продолжал Бог.
— И оружие Перворожденных становится сильнее. Оно вроде наполняется вами, — догадался я.
— Верно. И у тебя сейчас за спиной лук, который принадлежал близнецам.
— А они убили двух Богов. То есть Бога и Богиню, вот лук и стал сильнее, — кивнул я.
— Разболтал уже, — сурово глянул на Лока Тайнори. Мой патрон лишь понурил голову, точь-в-точь как маленький напроказивший мальчик. — Да, убили. И часть силы, что освободилась при этом, принял на себя лук. Удивлен, как он не проявил себя раньше.
— Получается, я могу серьезно ранить любого Бога.
— Держи карман шире, — присел на один из валунов Тайнори, — ты всего лишь человек. Хоть и таок… Немного неправильный, но таок. С Гаррегом все нормально.
— Но я же ранил…
— Из божественного оружия, но обыкновенной стрелой. Да и Пламя Тьмы только проснулось. Для него это был укол булавкой. Неприятный, ужаливший в болезненное место, но если рассматривать как ранение, несерьезное. Зато теперь Гаррег полон злобы и мести. Думаю, весь его гнев упадет на Урогорос.
— А где взять необычную стрелу? — сразу смекнул я, что мне надо.
— Неужели ты думаешь, что я скажу тебе, где ее взять? — хрипло рассмеялся Тайнори. — Меньше всех я заинтересован в том, чтобы ты убил Гаррега.
— Но и не заинтересован, чтобы он взял Локтр и убил Лока.
При этих словах мой Перворожденный как-то нехорошо побледнел, теперь полностью оправдывая звание «серого» Бога. А вот Смертоносный лишь засмеялся еще громче, но все же кивнул.
— Все так.
— И что же делать?
— Оставлять все, как есть. Ждать ближайшей развязки.
— Что-то мне подсказывает, что не в твоих интересах доводить все до итоговой битвы.
— О нет, как раз в моих! — скрестил руки на груди Тайнори. — Ты очень неплохой жрец, но мало знаешь. Помимо молитв, Богам дают силу те деяния, ради которых они и были созданы. Чем больше здесь ленятся, тем могущественнее становится Лок, если чревоугодничают, возвышается Гаррег.
— Если умирают, то ты…
— Верно. А ты говоришь остановить кровопролитие, когда никто не понимает, к чему все идет? Переменные так и остаются не определены. Нет, пока мне нет резона вмешиваться.
— Ну замечательно, — пытаясь скрыть досаду ответил я, — тогда каждый занимается своими делами.
— Один совет, жрец. Прими это как жест доброй воли. Лук пробудился. Теперь он будет просить крови. И с каждым разом все больше, становясь сильнее, а ты напротив, ослабнешь. Это неизбежная плата за обладание божественным артефактом.
— Ага, кольцо всевластия. Только вряд ли все так красочно, как вы описываете. Что бы не произошло, это игра. Поэтому…
— Как бы ты не относился легкомысленно ко всему, ничего не вернуть. Пламя Тьмы вспыхнуло и теперь не погаснет. Единственная возможность остаться таким, каков ты есть, это отдать лук.
— Кому? Ты же сам говоришь, что людям с ним не справиться.
— Отдай Богу, — взгляд Тайнори сделался издевающимся.
— Вот уж фига с маслом!
— Это означает лишь то, что процесс уже начался, — засмеялся он, — и хорошего ждать не приходится. Что ж, Лок, удели мне пару минут.
Смертоносный подошел к брату, положил руку на плечо, и они… исчезли. Я стоял, офигевая от происходящего и обдуваемый порывом ветра. Оглянулся — никого. Как так-то.
— Лок… Лок!.. Лок!!
Звук моего голоса прогремел в расселине, как раскат грома. Упал с высоты птичьего полета и разнесся над морской водой. Вот круто, блин. Завел неизвестно куда и бросил. Динамо, мать его. Варианты выбраться были — достаточно чиркнуть любому из «Рыболовов», только потом придется объяснять, зачем залез в такую глушь на своих двоих. Вряд ли байка про скалолазание во время чумы оправдает себя. В таком случае, выход был один.
