На горизонте сгущаются тучи — последователи Темного Бога собираются на великую битву, аналогов которой еще не было среди таоков. А у тебя за спиной чужой клан, пустое звание Наместника и ленивый Бог, что даже ради собственной безопасности пальцем о палец не ударит. И не стоит забывать, что где-то рядом бродит Тайнори, не принявший пока ни чью сторону.
— Не так все пошло, как ты задумывал, — нахмурился Навуходоносор.
Мы: я, Олег, Света и дядя Вася, сидели за дальним столиком в «Вопле Василиска», который за то время, что меня не было, значительно преобразился. Подлатали полы, поменяли барную стойку, достали где-то хоть и не новую, но крепкую добротную мебель. Все отмыли, отчистили, и оказалось, что таверна «Миротворцев» довольно уютное место. Тем более что чужие сюда попросту не захаживали. До этого дня.
Теперь же вход охраняло четверо бойцов самого могучего вида, потому что не только столице, но Тойрину (а может, и всей Верравии) хотелось посмотреть на Бога, местонахождение которого, в отличие от двух остальных, было известно. А именно Лок сейчас сидел в центре таверны в окружении «Миротворцев», среди которых высокими децибелами выделялся Горилла. Игорь почему-то решил, что ему, чего бы это не стоило, необходимо перепить Бога. И судя по физическому состоянию «Миротворца», мой ленивый патрон в этом состязании все же одерживал верх.
— Вообще, все разумно, — начал объяснять я, — система, то есть Мать, не могла позволить просто освободить Лока без последствий. При возвращении в этот мир Бога Лени должен был появиться некий противовес. Признаться, я больше рассчитывал на одного из Серых… — я немного помолчал, посмотрев, не слышит ли меня Лок, после чего уже тише продолжил, — такой же незначительный сын Отца. Бог Ковыряния В Пупке или Бог Похмелья В Понедельник Утром, а никак не Темный.
— Вот как раз тут ничего удивительного, — поскреб макушку плечистый дядя Вася, — тут не цветовая гамма, где теплому тону соответствует холодный. Апатичность Лока должна уравновешиваться бурной, скорее даже разрушительной деятельностью. Вот и получилось, что ты вытащил из небытия Гаррега.
— Хорошо, — таким тоном сказал Навуходоносор, что чувствовалось, ничего хорошего в этом нет, — как Тайнори здесь появился?
— А вот про это я не в курсе. Он…
— Ну не томи, что он? — Еще больше нахмурился Олег.
— Он поблагодарил меня.
— За что?
— Да черт его знает. Просто сказал, спасибо и все.
— Так, так, так, — постучал себя по лбу аналитик, — а вот это интересно. Стало быть, ты ему помог выбраться.
— Я вообще ему никак не помогал, — пришлось мне оправдываться.
— А я тебе говорю, пей! — Раздался позади громоподобный голос Игоря, протягивающего кружку. — Лок, ну это… ты меня…
— Уважаю, уважаю, — неуверенными движениями стал отбиваться Бог Лени, — но ведь пить надо не до скотского состояния, а ради легкого тумана в голове.
— Вот ведь …, — выругавшись, искренне восхитился Горилла и повернулся к ближайшему соклановцу, указывая на ленивого сына Отца — а, видел… вот, человечище!… Люблю этого парня.
Лок благоразумно не стал говорить, что он не человек вовсе, а я вернулся к собеседникам.
— Не помогал я никак Тайнори, а до этого дня с ним вообще не пересекался.
— Минуту, — поднял один палец вверх дядя Вася, а другим продолжал колошматить себя по лбу.
Все понятно, думу думает. Я тем временем обратился к Олегу.
— И что, часто так Игорь… ну…
— Бухает? — Впервые за весь день улыбнулся кланлид.
— Да.
— Нет, вообще редко. У него неделя тяжелая была. Он в песочнице нашу мелочь натаскивает за неплохую, кстати, плату. Лишь бы в реале не пил, а тут сколько угодно.
— А в чем отличие?
— Я же тебе говорила, — терпеливо стала объяснять Света, до этих пор державшаяся в лучших традициях мудрых восточных женщин, то есть сидела и молчала, — помнишь, когда мы с Игорем о еде болтали? Игрок, в зависимости от продвинутости шлема, испытывает все то, что происходит в игре. Вкусная еда, хорошая выпивка… секс.
При последних словах Света покраснела, да и мне стало как-то не по себе. Пришлось уводить разговор в сторону.
— То есть, можно пить сколько угодно, потом снять шлем и пойти на работу трезвым?
— Именно, — кивнул Навуходоносор, — удобно, правда? Пьешь, но в реале не пьянеешь, ешь — но не толстеешь. Куришь опиум, ешь грибы, проводишь время с женщинами…
— И не только, — хмыкнула Света, — ты бы знал, Кирилл, сколько тут грязи и извращенцев. Для многих «Верравия» лишь способ удовлетворить свои низменные потребности.
— «Веселый дом», — кивнул я.
— А знаешь, сколько их тут по всей Империи напихано?
— Я все понял, — прервал наш декадентский диалог о временах и нравах аналитик, — в общем слушайте.
Вид у дяди Васи был заговорщицкий, хитрый, да еще и наклонился он к самому столу, будто стал незаметнее. Я сам против воли повторил его жест и перевел уши в состояние акустика, слушающего на подводном корабле окружающую среду на предмет противника. Да и остальные мигом встрепенулись, позабыв о всех виртуальных этических нормах.
— Как много гномов-мертвяков в подземельях? — Вместо повествования спросил аналитик.
— Как у дурака фантиков, — ответил я, пока не понимая, к чему он клонит.
— И все неупокоенные поклоняются только одному Богу… — сказал дядя Вася.
— Да, — продолжил я с видом полного имбецила, по ошибке оказавшегося на семинаре по математическому анализу.
