— Прав не имеете! Никаких! У меня разрешительная бумага с подписью бурмистра есть.
Лучник скинул с плеч свой неизменный рюкзак, покопался в нем, и вытащил на свет помятый пергамент.
— А чего молчал? — спросил один из стражников, забирая «документ». — «Разрешается право провоза без досмотра». Подпись, и печать, все как полагается.
— Ага, и печать Иирмара, — поддакнул из-за плеча Эдегар.
— Минуту! Гном никуда не поедет, пока не покажет, чего он там привез.
— Извините, милорд, — вмешался стражник, — но у него есть разрешительная бумага, заверенная бурмистром. Чинить препятствий не станем. И вам не позволим.
То есть, я, можно сказать, этими мозолистыми руками город построил, бурмистра на царство посадил, который, кстати, рядом стоит, гнома привез, а теперь… Хотелось тихонечко подойти, ласково потрепать белую бороду гнома и крепко вцепиться ему в шею. Вот же гад! Держу пари, у него какая-нибудь очередная фича для дальнейшего обогащения.
Глостер понял, что гневить судьбу не надо. Он торопливо забрал пергамент, махнул сопровождающим и телеги покатились в сторону торгового дома гнома. Так, сдается мне, я придумал своим очередной квест. Глаз пусть с Глостера не сводят, за каждым шагом следят.
— Ты куда теперь, Эд?
— В столицу, буквально на полдня. Надо Наместницу навестить.
Я пристально посмотрел на него и сколько всего выражалось в моем взгляде. С другой стороны, какие бы дела там у него с Далией и не были, это его дело.
— И еще, Крил. У тебя тут какой-нибудь хибары не найдется? А то все постоялые дворы забиты. Спать же под стеной как-то не хочется.
— О чем разговор. Поспрашиваю, вроде на днях должны очередную очередь домов сдавать. Если смогу кого-нибудь отодвинуть, то запросто. Нет, так у нас остановишься. Резиденция большая. Тем более таоки там редко ночуют. Если, конечно, тебя не пугает грядущая битва за город.
— Не пугает. Пуганные.
Хлопнули по рукам, хотя Эд на прощание все равно меня обнял и расстались. Вот и стал ты, Кирилл Алексеевич, самым обычным коррупционером. Как только дали возможность немного поуправлять и разруливать, сразу принялся для своих лучшее выбивать. Это, кстати, и ребят из «Рыбосолов» касалось. Интересное дело, конечно. В жизни бы не подумал, что так произойдет. С другой стороны, я же ничего плохого не делаю. Правда, совесть тут же подсказала, что может и самые последние воры руководствуются такими оправданиями.
Посмотрел на Хло. Маленький представитель лесного народа стоял с самым серьезным видом, подобрав плащ, чтобы тот не развевался. Вот хорошо, когда есть такие друзья. Ты мучаешься, сокрушаешься, сомневаешься в себе, но не он. Для Хло я все тот же деловой поц, а он при мне правая рука. Что ж, тогда не будем выходить из образа.
Слава Локу, Альянс я застал почти в полном составе. Наверное, и получаса не прошло с нашего последнего, крайне бесполезного собрания, где все только и делали, что чесали макушку и на вопрос Чернышевского: «Что делать?», мычали нечто невразумительное.
Я только сейчас понял, что у «Миротворцев» как таковых комнат для отдыха нет. Вместо этого по планировке несколько залов разных размеров и пара кабинетов. Это была резиденция в прямом смысле этого слова, а не цыганский табор, как у остальных кланов, включая мой. Олег целенаправленно шел к тому, что все встречи, собрания и сабантуи будут проходить здесь. И, надо сказать, своего добился.
— Есть идея, — присел я, пытаясь сообразить кого не хватает.
— Нам надо будет опять платить? — Энерей.
— Если все пойдет, как задумано, то нет. А вот полетать чуток придется.
— Рассказывай, — сел за вытянутый стол Навуходоносор.
— Рассказываю, — плюхнулся я напротив, подождал, пока остальные займут свои места и продолжил, — о снятии осквернения, как вы понимаете, никто ничего не знает.
— Открыл Америку, — проворчал Энерей, — раньше и храмов не было, чтобы их осквернять. Потому ни одного прецедента.
— Один мой хороший знакомый сказал, что этим может заняться Бог. Но непонятно, почему Лок это делать не хочет. То ли силенок не хватает, что возможно, то ли потому что вредный.
— Пока ничего нового, — заметил Урфул.
— Так вот, все дело в том, что надо просто апнуть Лока.
— Это как? — не понял теперь Навуходоносор.
— Ну очень просто. Вы сами знаете, что при повышении уровня, поднимаются до максимального значения здоровье, выносливость, мана. Это у всех так. Стандартная фича. Так может у Перворожденных примерно то же самое.
— Так у них вроде нет уровней, — поскреб в затылке Урфул.
— А вот количество почитателей есть. И после достижения определенной отметки, Бог становится сильнее. Вы видели, что стало, когда мы достигли тысячи? А, вас не было. Так вот, Лока распирало от силы, всем жрецам и паладинам по плюшке упало. Нам надо попросту нарастить количество последователей до пяти тысяч.
— Всего-то, — хмыкнул Энерей.
— А сейчас сколько? — поднял руку Навуходоносор, призывая не перебивать.
— Две с половиной, — чуток округлил я.
— Итого нам надо столько же, — констатировал Румпельштильцхен.
— Пу-пу-пу, — пошлепал губами Урфул и заключил, — беда.
— Да что не так-то?
