Он ударил ее в центр груди кулаком с железными костяшками. Удар сбил ее со скамьи, но она ухватилась за край стола и не упала. Засмеявшись, она врезала ему по челюсти. Скорбь вскочил на ноги, уронив кость, и расправил плечи с костяными шипами. Он долго смотрел в глаза Атты, а потом расслабился.
— Позже. Вечером я лягу в кровать, и мы продолжим борьбу.
— Лучше делать это в твоей каюте, Скорбь, — рассмеялась она, — потому что в моей мы вчера сломали койку! — Кокетливо, как ей казалось, посмотрев на него, норукайка неторопливо вышла из каюты, все еще сжимая в руке кость.
Утрос был нетерпелив, мрачен и серьезен. Ему нужно тщательно продумывать каждый шаг, но этот омерзительный болван, похоже, вообще не думает наперед.
— Моя армия готова к маршу. Бухта Ренда сгорела, и мы должны скорее выдвигаться. Король Скорбь, объединив наши силы, мы сможем добиться того, что нам нужно.
— У меня больше ста сорока кораблей, — фыркнул Скорбь. — Это больше, чем может выдержать побережье. Твоя армия может идти по старым имперским дорогам в глубине материка, пока норукайцы грабят прибрежные города.
— Нам нужен более конкретный план! — заявил Утрос. — Это война, а не игра.
Скорбь отшвырнул обглоданную кость и осушил кружку с элем, недовольно глядя на генерала.
— Любая война — это игра. Зачем беспокоиться?
— Мы должны согласовать цель. — Утрос попытался сдержать раздражение. — Нашей главной задачей должна стать Танимура, сердце Древнего мира. Это лучший способ уничтожить врага.
Скорбь скрестил на груди мощные руки:
— В Танимуре есть, чем поживиться? Я о ней почти не слышал.
Информация Утроса устарела больше чем на тысячу лет, но он сохранял уверенный вид.
— Танимура — богатый город, в котором полно женщин и потенциальных рабов. Захватив и разрушив его, мы выиграем войну.
— Такого плана мне достаточно, — буркнул король Скорбь. — Значит, отправляемся на север. После удара по Танимуре можно будет неторопливо обгладывать скелет Древнего мира.
Покинув руины Эффрена, Никки приказала быстрому военному кораблю встать на якорь в Серримунди — она желала посмотреть, как город готовится к обороне. Судя по напряжению в воздухе, жители отнеслись к опасности серьезно. Хозяин порта Отто отправил шустрые патрульные корабли к скалистому устью гавани, а на утесе над статуей Матери морей выставил дозорных. Город в защищенной гавани оставался настороже. Дозорные придумали простую, но эффективную и быструю систему передачи сигналов на большие расстояния. Если патрульный корабль заметит норукайский флот, то сбросит на воду и подожжет плот, набитый хворостом, смолой и сырой древесиной. Плавучие костры будут испускать густой дым, заметный издалека, и дозорные на утесе объявят тревогу. Норукайские налетчики больше не застанут Серримунди врасплох.
Экспедиция Никки привезла из Эффрена беженцев, которые присоединились к толпам других, уже истощивших ресурсы Серримунди. Колдунья собиралась как можно скорее вернуться в Танимуру, но сначала хотела убедиться, что Серримунди в безопасности.
В защищенной гавани бурлила жизнь. Бóльшую часть затонувших кораблей уже разобрали, чтобы расчистить проход для крупных торговых судов. Весельные лодки и рыбацкие судна сновали меж обгоревших мачт, торчавших из воды. Бригады рабочих продолжали восстанавливать причал и возводить оборонительные сооружения.
Никки шла по причалу в новом черном платье — ее старое столько раз чинилось и стиралось, что уже превратилось в лохмотья. Платье сидело по фигуре, привлекая к ней внимание зевак. Ее светлые волосы отросли, и пряди щекотали шею.
На новой пристани она нашла Отто — он разговаривал с капитаном Гэнли, чья «Туманная дева» была слишком большой, чтобы безопасно пройти через затонувшие корабли. Пять других больших кораблей стояли на якоре, ожидая возможности уйти в море, но их команды не сидели без дела и крепили к корпусу железные листы, укрепляя судно.
Хозяин порта и Гэнли стояли рядом с возвышавшейся над ними стопкой ящиков. Оба повернулись к Никки.
— Колдунья, благодаря вам моя «Туманная дева» станет боевым кораблем, — сказал Гэнли. — Хотя я предпочитаю мирно торговать, перемещаясь от порта к порту.
— Каждому судну придется стать военным, пока не кончится война, — сказала Никки.
Отто нахлобучил широкополую шляпу, прикрывавшую глаза от солнца.
— К вечеру мы освободим проход, и большие корабли смогут покинуть гавань. — Он вздохнул. — Часть меня хочет, чтобы Гэнли увез в безопасное место мою дочь и внуков, чтобы я мог сосредоточиться на защите города.
— Тогда они будут в безопасности, а остальные жители Серримунди — нет, — сказал Гэнли. — Я должен сыграть свою роль, как и все мы.
— «Туманная дева» будет полезна как боевой корабль, — сказала Никки. — Она поможет защитить устье гавани, если норукайцы преодолеют рифы.
