С обрыва над статуей Матери морей донесся тревожный звон медного колокола, и все в гавани замерло. Даже несмотря на стук деревянных молотов и лязг брони, на берегу воцарилась тишина. Никки уставилась на дозорного на вершине утеса, который размахивал руками.
— Это норукайцы? Нам снова придется сражаться?
— Нет, не норукайцы. — Лорен склонил голову набок, прислушиваясь. Колокол прозвонил три раза, затем выдержал паузу, затем снова прозвонил три раза. — Просто грузовые корабли. Три корабля.
— Три? — переспросила Никки. — Зачем торговцам плыть вместе? Они же конкуренты.
Лорен по-прежнему сидел на причале, скрестив ноги и поджариваясь на солнышке.
— Такого я еще не видел. Наверное, случилось что-то необычное.
После того как корабли прошли через узкое устье защищенной гавани, Никки узнала, что они плыли вдоль Призрачного брега из бухты Ренда. И на борту были Натан, Бэннон и ильдакарцы.
Капитаны Миллс, Стрейкер и Донелл встали на якорь возле высокой статуи Матери морей и отправили к докам шлюпки со своими представителями.
Никки хорошо скрывала чувства, но на самом деле по-детски удивилась, когда увидела на борту первой лодки мудрого волшебника с длинными белыми волосами. На нем была кружевная рубашка, жилет и длинный плащ. Позади него сидели двое: рыжеволосый мечник Бэннон Фермер и Морасит Лила в наряде из черной кожи. Никки уже и не рассчитывала увидеть их снова. Она могла только гадать, как они оказались в Серримунди, ведь в последний раз она видела их на другом конце Древнего мира.
Никки поняла, что Натан тоже не ожидал ее увидеть. Когда шлюпка приблизилась к причалу, Бэннон вскочил, энергично размахивая руками и раскачивая лодку.
— Никки! Поверить не могу, что ты здесь.
Лила схватила юношу за запястье, пытаясь угомонить.
— Я буду очень зла, если ты свалишься за борт и утонешь, мальчишка. Я слишком много сделала, чтобы сохранить тебе жизнь.
Когда лодка пришвартовалась, Бэннон спрыгнул на причал, не в силах удержаться от восторженных объятий.
— Я скучал по тебе, Никки! Мы так много пережили вместе. Я знал, что ты обо мне беспокоишься.
— Не слишком-то. — Несмотря на эти слова, Никки тоже была рада его видеть. Слова застряли у нее в горле, и она разрешила себе обнять его, на что он радостно стиснул ее с новой силой. — Я рада, что ты жив, но была занята: строила укрепления, сражалась с норукайцами и даже столкнулась с генералом Утросом. — Она высвободилась из рук Бэннона, но уже через мгновение попала в объятия Натана.
— Мы тоже! — воскликнул волшебник. — Столько всего произошло, и война следует за нами по пятам! Я так рад, что мы воссоединились. Нам нужно спасти мир.
— И раз мы вместе, теперь куда больше шансов на успех! — сказал Бэннон.
Облегчение растопило суровую решимость Никки, и она перестала противиться чувствам.
— Я действительно волновалась за вас обоих. Думала, мы разлучились навсегда, была уверена, что вы уже мертвы или заперты под саваном вечности.
— Мы тоже боялись, что ты погибла. Но я счастлив, что ты выжила! — Бэннон широко ей улыбнулся, и Лила раздраженно покосилась на него.
— Мы многое должны рассказать, — продолжил Натан. — Бухта Ренда уничтожена, как и Твердыня. Генерал Утрос и его армия маршируют прочь от Ильдакара, и мы не смогли их остановить.
— Флот норукайцев одновременно с Утросом атаковал бухту Ренда, — выпалил Бэннон. — У них больше сотни кораблей, и они плывут на север, опустошая побережье. Генерал Утрос идет по имперским дорогам. Спорю на что угодно — они нацелились на Танимуру.
Столпившиеся вокруг люди восприняли эти новости с тревогой и смятением.
— Как же нам противостоять им? — спросил хозяин порта Отто.
Никки поняла, что опытный волшебник Натан, который знает язык Сотворения, способен помочь ей с загадочной костяной шкатулкой Ричарда. Она ощутила, как холод в ее сердце крепчает.
— Вот чего я ждала все это время.
Шлюпки доставили одаренных с трех кораблей в доки Серримунди, но беженцы из бухты Ренда пока что остались на борту. Хозяин порта Отто отправил к кораблям лодки с припасами, бочками воды и провизией, но его город просто не мог вместить еще несколько тысяч людей.
Пока Никки и Отто организовывали общее собрание для обсуждения новых тревожных сведений, Бэннон с Лилой отправились исследовать окраину гавани и мыс. Дойдя до края пристани, они пошли по тропинке из гравия к высокому утесу в устье гавани. Бэннон смотрел на высеченную в камне фигуру Матери морей, нависшую над морем.
— Об этой статуе слышали даже на острове Кирия, — с улыбкой сказал юноша. — Никогда и не думал, что своими глазами увижу великую Мать морей в Серримунди. — Он повернулся к Лиле в надежде, что она разделит его восторг.
Синяки на ее лице полностью сошли, и она выглядела прекрасной... как остро заточенный нож. После побега из бастиона она всегда оставалась рядом, не выпуская юношу из вида. Даже когда они спали в обнимку в тесной каюте на борту капитана Миллса, ее тело было напряжено, словно она была готова защищать его каждую секунду. Бэннон ни на кого не променял бы эту женщину.
