Другой ударил Никки по затылку, и у нее перед глазами вспыхнуло красное пятно. Она слышала крики, возбужденный шепот, испуганные стоны. Десятки рук схватили ее за руки и ноги, подняли и понесли прочь. Оглушенная Никки поняла, что они тащат ее к высокому дворцу на краю большой площади.
Она старалась не потерять сознание и дотянуться до своего дара, но в ушах звенело. С криком Никки выпустила едва контролируемую волну магии и обожгла двух похитителей. Они отшатнулись, руки их дымились, но другие продолжали тащить сопротивляющуюся Никки.
— Солнце появилось из-за горизонта, — крикнул кто-то. — Скорее!
Когда рассветные лучи растворили мрак на площади, эти безумцы исчезли — как жуки, разбегающиеся из-под поднятого камня. Они бросились к разным строениям и нырнули внутрь темных помещений. Пытаясь вырваться, Никки услышала, как по всей площади захлопали двери, и тяжелый стук перекладин запечатал их внутри. Неистовая толпа рассеялась, как дым на сильном ветру.
Хватка на ее руках и ногах была железной. Похитители втащили ее через арочный дверной проем в здание, где ее поглотили тени. Обратив свой гнев в силу, Никки боролась с удвоенной энергией, царапаясь и брыкаясь.
— Не заставляйте убивать вас!
— Идем с нами!
Из раны на голове сочилась кровь, и Никки больше не могла позволять себе милосердия. Она отбросила людей волной магии и упала на пол в закрытом холле. Вскочив на ноги, она призвала сферу огня волшебника и швырнула в переполненный людьми коридор у входа. Она должна избавиться от этих людей.
Смертоносное пламя прошло сквозь восьмерых нападавших, и Никки почувствовала запах горелых плоти и волос. Обугленные трупы ударились о стену и сползли на пол. Горящие тела рассеяли тени у входа во дворец.
Никки вырвалась из последних цепких рук и развернулась, чтобы выбежать на площадь, но ей преградила путь старуха в серых одеждах. На ее морщинистом лице застыла мольба.
— Стой! Мы пытаемся спасти тебя! — Слова ее прозвучали с сильным акцентом, но были вполне понятны. В голубых глазах Никки вспыхнули гневные вопросы, но женщина настаивала: — Не выходи наружу. Ты умрешь. Мы все умрем. Пожалуйста!
Золотой солнечный свет озарил город Ороганг. Острые как бритва тени простирались по земле, и каменные плиты накрыла искаженная тень статуи генерала Утроса. Древний город вновь выглядел абсолютно покинутым. Никки знала: если она выйдет на улицу, эти люди не смогут преследовать ее. По какой-то причине они боялись солнца.
Она стояла лицом к ним у двери, тяжело дыша.
— Я не знаю, кто вы и что собирались делать. Почему вы напали?
— Мы спасали тебя! — Старуха сжала ладони в кулак. — Это было для твоей же безопасности.
Другие серые фигуры осторожно двинулись вперед, не обращая внимания на все еще горящие трупы павших товарищей.
— Жисс близко! Ты должна оставаться внутри.
— Мы готовы убить тебя, лишь бы не отдавать им.
— Кто я для вас? — спросила Никки. — О чем вы говорите?
Старуха осторожно приблизилась:
— Можешь наблюдать из теней, но мы должны запереть дверь. Если мы позволим жисс схватить тебя, если позволим рою напитаться свежей кровью… — она умолкла, словно ей было слишком страшно закончить фразу.
Бледные люди тихо забормотали, покрытые пеленой страха. Никки поняла, что они боятся не ее, и это очень тревожило. Она повернулась лицом к зарождающемуся дню, глядя на пустой город.
Снаружи, следуя за золотистым утренним светом, клубился зловещий черный туман. Он состоял из тысяч крапинок, крошечных кусочков тьмы, точно рой черной саранчи. Черные миазмы мерцали и искрились чернильными тенями, протягивая щупальца и исследуя руины Ороганга.
Никки почувствовала пронзившую до костей зловещую опасность.
— Во имя Владетеля, что это?
— Жисс, — сказала старуха.
Черное облако расползалось по Орогангу, будто смертоносная чума, и затаившиеся люди дрожали от ужаса.
— Мы мало на что можем повлиять, — заговорил Натан, — но, добрые духи, на что-то мы все же способны.
Группа отступила в лес, продолжив наблюдать за огромной армией врага.
Сидя на покрытом мхом бревне, аббатиса Верна выглядела столь решительной, будто наложила на себя чары. Ее блузка и дорожная юбка были потрепанными и грязными после долгого путешествия.
Она повернулась к сестрам Света и ученым Твердыни:
— Враг кажется слишком большим, но мы сосредоточимся на маленьких победах, и шаг за шагом победим генерала Утроса.
Две Морасит одарили друг друга решительными ухмылками.
— Каждая стычка — это возможность поразить как можно больше врагов, — сказала Торн.
— Сначала сотня, потом еще сотня, затем тысяча, — кивнула Лайес. — В конце концов мы изменим ситуацию.
— Аплодирую вашей уверенности, дамы, — сказал Натан. — Вы столь же смертоносны, сколь и привлекательны.
— Мы усердно трудимся над обоими качествами, — фыркнула Торн.
У нее были короткие черные волосы, густые брови и ярко-карие глаза. Натан почти не видел в ней мягкости, хотя и не ожидал этого.
Он стряхнул муху с шелкового рукава и посмотрел на отряд защитников.
— Вы все видели: убитые нами солдаты были обычными людьми. Если заклинание сошло, это облегчит нашу работу.
