— Тогда твои солдаты слабы. — Король норукайцев сунул руку в свой широкий рот и кончиком пальца выковырял кусок мяса из дальнего моляра. — Мы не беспокоимся о припасах. Мы совершаем набеги, чтобы взять то, что нам нужно, а затем двигаемся дальше.
— Они все будут скорбеть! — сказал Мелок.
— Нам придется последовать вашему примеру, — согласился генерал, хотя пустынные предгорья и долина давали мало ресурсов.
Король Скорбь наклонился вперед, изучая полумаску генерала:
— Быть может, я и сам захочу такую штуковину. Мне нравится, как она выглядит.
Утрос снял золотую маску, показывая обезображенное лицо. К этому времени рана уже зажила, темные мышцы покрылись струпьями и затвердели.
— Это не было моим выбором. Так было нужно для заклинания.
Норукаец одобрительно кивнул и потрогал пальцами шрамы на своих щеках.
— Иногда мы делаем то, что необходимо. — Он положил локти на грубый деревянный стол. — Итак, расскажи мне о своем плане завоевания мира.
Утрос бросил взгляд на свою огромную армию:
— У меня тысячи вооруженных бойцов, готовых выступить. Остались ли у тебя корабли после того, как их сковало речным льдом?
Мелок заерзал за грубо тесаным столом.
— Корабли и рыба, лед и огонь, великие змеиные корабли. — Он ухмыльнулся. — Змеиные корабли! Теперь разбитые корабли!
— Не разбитые! — Скорбь грубо толкнул альбиноса в плечо, а затем смягчился, обхватив тощего мужчину за плечи. Он встретился взглядом с Утросом. — Когда река замерзла, на ней стояли на якоре сотни кораблей, многие были у причалов, чтобы мы могли взобраться на утесы и вторгнуться в Ильдакар. Лед раздавил несколько корпусов, сломал кили. — Он грохнул тяжелым кулаком по столу. Костяшки пальцев с маленькими железными пластинками громко звякнули от удара. — Но мы починим. Норукайцы — великие кораблестроители. — Скорбь оглянулся туда, где местность резко обрывалась к реке. — Болота обеспечат нас необходимым материалом. У нас есть инструменты. И рабы.
— Нам понадобятся корабли и норукайские бойцы, чтобы вести войну. Ты говорил, на островах у тебя еще много кораблей, — поймал его на слове генерал. — Нам понадобятся и твой флот, и вся моя армия. — Он стал более серьезным. — Ваши корабли пойдут вниз по реке и выйдут в море. Даже при быстром марше моей армии потребуется больше времени, чтобы добраться до побережья.
— Часть змеиных кораблей уже почти отремонтирована, и мне тоже не терпится выступить, — сказал Скорбь. — Я поплыву обратно на Норукайские острова, где к этому времени должна быть готова еще сотня кораблей. Мои налетчики жаждут побед и грабежей. В ожидании ваших солдат мы атакуем прибрежные города, словно шторм из стали и крови.
Расчетливый ум Утроса манипулировал фигурами, расставляя их на общей тактической схеме.
— Если норукайские налетчики атакуют побережье, а моя армия пронесется по суше, мы захватим весь Древний мир, точно клещами.
Скорбь вгрызся в кость, с которой только что содрал мясо:
— Мы раздавим эту землю, как виноградину меж пальцев. Это хороший план.
— Как только наши силы объединятся, — добавил Утрос, — мы выступим вместе, захватим Танимуру и Алтур’Ранг, а затем двинемся на Новый мир.
— Король Скорбь! — воскликнул Мелок. — Все будут скорбеть.
— Да, они все будут скорбеть, — подхватил генерал Утрос.
Норукайцы не любили пустых бесед. Закончив с яствами, налетчики торопились вернуться на корабли. Как и генерал Утрос, они надеялись завоевать Ильдакар, но город исчез, и ни у одной армии не было причин оставаться здесь. Король Скорбь удалился, будто оба командира тщательно спланировали всю войну в деталях, и Утрос понял, что норукайцы не слишком сильны в стратегии. Они просто нападали, двигались дальше, а потом возвращались, когда считали нужным.
Он подозревал, что Скорбь будет еще худшим лидером, чем Железный Клык, но Утрос побеспокоится об этом дикаре позже, когда тот станет проблемой. Он использует этих жестоких норукайцев для достижения своих целей. Он поклялся растоптать весь континент своей пятой — из верности императору и тайной любви к Мэджел. Теперь его внутренний стержень надломился, и поэтому Утрос должен сделать это для себя, а не по какой-то другой причине.
Норукайцы вернулись на утесы над рекой и спустились к своим поврежденным кораблям. Когда уродливые налетчики ушли, первый командующий Енох подошел к Утросу, глубоко обеспокоенный.
— Мы распределили еду, генерал, но хватило далеко не всем.
— Ожидаемо, — сказал Утрос. — Норукайский король кое в чем прав. Недавно наши разведчики нанесли на карту несколько новых поселений. Мы знаем, где можно взять провизию, — хоть сколько-то, — и должны сделать это. Разошлите отряды повсюду. Зайдите в каждый городишко и вычистите все до крохи. — Он опустил голову. — Для нас это единственный способ выжить.
Когда лучи рассветного солнца разлились по речной равнине, норукайские надсмотрщики забили в барабаны, поднимая стонущих рабов и пиная самых нерасторопных.
