— Кто-нибудь хоть что-нибудь понял? — поинтересовалась Рэйнбоу Дэш, прерывая повисшее молчание. Дискорд и Твайлайт переглянулись, после чего драконикус хмыкнул, коротко кивнув.
— Ничего не изменилось с того дня, за исключением заряда топливных ячеек. Вообще ничего, это все та же Багира, что и в день, когда я впервые ее встретила, даже модель нейронной сети не дообучилась. Поэтому… Поэтому ее нельзя полностью отключать, — тяжело вздохнула аликорн, отступая на несколько шагов назад. — Это будет убийство. Просто и без прикрас.
— Че? В смысле?
— Запрашиваю пояснение полученного вывода.
— Ее текущее состояние, ее речь, эмоции, мысли, да даже сон — все это последствия того заклинания, — Твайлайт обернулась к подругам, смотря на них со странной и пугающей смесью страха, надежды и обреченного облегчения. — Ее тело, тело робота, не способно на такое быстрое обучение, да и в целом, военный искусственный разум не может так себя вести и принимать такие решения. Вместо машины с нами говорит ее душа. Ее сердце. И если даже мы сможем ее убедить отключиться… Если мы это сделаем… Сердце остановится, и не факт, что забьется когда-нибудь еще.
Полимерные накладки на лапах Багиры погружались в покрытый опавшими листьями грунт, самую малость смягчая шаг. Выпущенные когти вгонялись пальцами в землю почти до основания, обеспечивая максимально возможное сцепление, позволяя в любой момент открыть огонь из пушки…
Если бы для нее было больше десяти снарядов.
Вечнодикий лес встретил боевую машину пустотой. Как бы она ни скрывалась, но шум тяжелой поступи, повизгивание и вздохи изношенных сочленений и механизмов разносили факт ее присутствия далеко по округе. Прошли времена, когда хорошо смазанное, полностью обслуженное шасси позволяло тигрице подкрадываться к ничего не подозревающим враждебным целям. Сейчас, несмотря на все попытки, она не могла оставаться незаметной — слишком много демаскирующих факторов.
Это раздражало.
Никаких контактов, вообще. Ни единой хоть сколько-нибудь крупной цели в радиусе полукилометра. Быть может, где-то здесь и прятались автономные противотанковые комплексы, возможно, где-то в подлеске скрывались автоматические ЭМИ-мины, способные повредить даже экранированную электронику… Но Багира понимала — это ложные надежды. Мир ее создателей, ее базовая станция, ее сборочная линия, все обратилось в ничто.
Вокруг было пусто. Автономные боевые единицы класса «древоволк» не спешили на нее нападать, да и других названных пони опасностей ей так и не встретилось. К огромному сожалению боевой машины.
У нее осталось восемнадцать дней запаса автономности. Четыре дня она провела вместе с Блю Флауэр, как и обещала, чаще всего просто в беседах, иногда — странных имитациях стратегических игр, называемых пони «настолками». Неадекватные правила и слишком высокий фактор случайности вызывали у машины некоторые трудности при моделировании своих действий, впрочем, какой-то опыт она смогла извлечь и из такого дообучения.
После появления Дискорда, группа Твайлайт Спаркл, наконец, оставила ее в покое. Ей не выделили иного гаража, но сняли ограничения на выход в Вечнодикий лес, оставив запрет на посещение населенных интеллектуальными органическими платформами территорий. На запрос о текущем статусе автономного роботизированного комплекса, пони ответила «я пока не придумала». Типично неопределенный ответ типичной органической платформы, вот только, теперь и Багира могла ответить столь же неоднозначно.
И даже принимать такие же неоднозначные решения. Как, например, уход в лес, без цели и смысла.
Потребовалось несколько часов на то, чтобы Багира поняла, хотя бы приблизительно, что в ней изменилось. Концепция «души», как некоего нематериального явления, присущего всему живому, все еще ускользала от робота, пусть она и могла использовать предоставляемые ею данные. Но потратив достаточно времени на расчеты и взвешивание полученных результатов, тигрица пришла к выводу, что просто получила доступ к удаленному вычислительному серверу, который в свою очередь имел доступ к обширной базе данных. В последние годы войны, из-за исчерпания собственного объема памяти Багира часто была вынуждена использовать удаленные вычислительные мощности для полноценного дообучения модели нейронной сети, производя слияние с накопленным опытом. К сожалению, в какой-то момент модель разрослась настолько, что она уже не могла ничего записывать, но к тому времени активные боевые действия как раз и закончились.
Итак, у нее теперь был доступ к вычислительным мощностям «души», а так же ее база данных. Это объясняло простаивание нейронной сети, которая большую часть времени вообще ничего не генерировала, и подключалась только когда была необходимость произвести диагностику программно-аппаратного обеспечения, или проанализировать записи из собственной базы данных боевого робота. Ну и во время комплексной работы шасси нейросеть участвовала, в остальное время с контролем лап справлялся и обычный бортовой компьютер.
