Тогда, скомканно распрощавшись с Элементом Добра, Блю Флауэр потратила несколько часов на то, чтобы переварить слова Флаттершай. Она поняла, что чувствовала Багира, пытаясь разобраться в хитросплетениях намеков, случайных или намеренных, и других особенностях обычного разговора. У земнопони не было уверенности в том, что она все верно поняла, но как минимум это все позволило ей затолкать подальше да поглубже обиду и злобу, оставив на поверхности только отрешенность и безразличие.
Как сказала бы Багира, просто бегать, ругаться, плакать и причитать было бы нерационально.
«Интересно, как она там?» — Блю вышла на окраину Понивилля, отуда открывался вид на расположенный за рекой Вечнодикий лес. Она не стала даже приближаться к мостику, просто чтобы никого не нервировать, но это место почему-то стало ее любимым для отдыха в тишине и спокойствии.
— И все-таки ее нет, — пробормотала пони, смотря на глубокие следы от лап Багиры, до сих пор не исчезнувшие. Раздавшийся совсем рядом голос принцессы Ночи ее почему-то совершенно не удивил.
— Кого нет?
— Магии дружбы.
С надоевшим еще тысячу лет назад шорохом скрутив очередной свиток в трубочку, Селестия отправила его магической почтой. Это был последний из длинной череды приказов, хотя скорее рекомендаций, которые принцесса разослала своим многочисленным знакомым. Абсолютное большинство из них даже не подозревали, с кем именно ведут переписку, благо, вопреки мнению ученицы, далеко не все перешли на конверты.
Да и сама аликорн ими вполне себе пользовалась.
Разветвленная сеть контактов позволяла аликорну держать крылья по ветру как во время правления Эквестрией, так и сейчас, спустя годы после передачи трона уже не такой юной Твайлайт Спаркл. И то, что Селестия узнавала, нравилось ей все меньше и меньше.
Не все положительно приняли перемены, и теперь это сказывалось на состоянии дел в стране. Принцесса Дня была символом нерушимой стабильности, уверенности… Постоянства и неизменности. Она тысячу лет правила страной, и давно стала этаким идолом для всех пони Эквестрии, да и не только. Ее уход на давно заслуженную пенсию многие так и не смогли принять, а некоторые и вовсе винили Твайлайт во всех бедах, не замечая, что ничего, по сути, не изменилось. Ну, кроме прогресса — как и надеялась Селестия, ее ученица начала потихоньку, по кусочку расковыривать неумолимый монолит консерватизма. Мир за Зеркалом наглядно демонстрировал, чего можно добиться, если встать на путь прогресса.
А так же что может произойти, если перестать его постоянно контролировать.
Аликорн, прикрыв глаза, застыла на строго отмеренные три минуты, давая глазам отдых, и отпуская мысли «погулять». И, естественно, они тут же «набросились» на инцидент с Багирой.
Стальная тигрица поставила на уши полстраны и послужила клином, воткнувшимся в изрядно потрескавшийся монолит дружбы. Твайлайт Спаркл и ее подруги не смогли прийти к единому мнению по поводу гостьи из другого мира, странной, пугающей, но при этом достаточно понятной, и, при должном уровне наблюдения, еще и совершенно безвредной. По мнению Селестии, ее ученице следовало самой сблизить Багиру и Блю Флауэр, и, через земную пони, мягко интегрировать тигрицу в общество, да хотя бы помочь жителям Понивилля, достаточно привыкшим ко всему, принять голема. Но, к огромному сожалению, принцесса Дня своим собственным копытом вбила надежду на это в землю, посоветовав ей обратиться к своей параллельной версии.
Она упустила из вида тот простой факт, что житель мира без магии с очень большой вероятностью будет воспринимать военную машину как угрозу, а не как потенциально ценное приобретение.
Ошибка, которая могла стоить Эквестрии всего.
Ровно через три минуты аликорн открыла глаза. Всего через мгновение после того, как перед ней из вспышки телепортационного заклинания появилась Луна.
— Сестра, скажи, что у тебя есть план, что ты его придумала.
— Прости, Лу-Лу, — искренне покаялась принцесса, виновато улыбнувшись. — Но это немного не та ситуация, которую мы можем решить без серьезных последствий.
— Каких? Что может быть хуже… — темно-синяя аликорн запнулась, вновь, в который уже раз не сумев заставить себя произнести вслух свои подозрения. — Хуже!
— Например, окончательный раскол? Ты лично наблюдала, что происходит с Твайлайт и ее подругами. Мы не можем просто прийти и сказать, кто прав, а кто нет.
— И мы будем просто бездействовать? Как и всегда? — Луна вздохнула.
Она понимала, что у Селестии значительно больше опыта, но все-таки не могла принять сердцем ее методов.
По ее мнению, просто кидать во все потенциальные проблемы Твайлайт и ее подруг — крайне спорное решение, пусть и рабочее. Даже с учетом того, что сестра все досконально просчитывала на несколько десятков шагов вперед.
«Если это выглядит, как счастливая случайность, цепочка удачных стечений обстоятельств и победа вопреки здравому смыслу, значит, за всем этим торчат чьи-то копыта, лапы, крылья… Конечности, в общем», — сказала однажды Селестия.
