Толпа словно в безумном угаре начала двигаться вперед, выкрикивая лозунги. Единороги выставили магические барьеры, но те поразительно быстро разрушались — единорогов среди бастующих было более чем достаточно для противодействия. Багира дернула орудием, чуть не огрев Блю по затылку, но замерла, явно не зная, что делать — вступать в бой, стоять и ждать, отступать, прорываться. И так перегруженная нейронная сеть не могла выдать достаточно весомого результата, поэтому машина приняла единственно удачное с ее точки решение: перекинула часть мощностей на анализ угроз и противодействие им.
Тем временем, Луна точно так же не понимала, что делать. Она довольно быстро осознала, что с бунтовщиками говорить бесполезно — они не слушали, кем-то заранее и весьма тщательно обработанные. Да и «лидеры» бунта ими не были — слишком косноязычные и не слишком уверенные. Требовалось действовать, но как? Не бить же магией по площадям, это скорее разозлит их.
Одно радовало, мирные жители под раздачу не попали — кто ушел телепортацией, кто улетел, а остальных бунтовщики беспрепятственно пропустили.
Небесные колесницы с единорогами прибыли, но это ничего не изменило — пони все еще не знали, что им делать. В Эквестрии уже давно не было бунтов и восстаний, Гвардия и Вондерболты не умели с ними бороться. Вполне вероятно, что заговорщики — а как иначе их называть — на это и рассчитывали. Спасением могла бы стать Селестия, но как на зло, именно сейчас она была занята.
А возможно, это тоже было частью плана.
— Блю Флауэр, я рекомендую тебе эвакуироваться, — Багира повернула голову, весьма выразительно «смотря» на Луну. — Здесь опасно.
— Да… Знаешь, да, тут опасно… — голос у земнопони заметно подрагивал — кричащая, надвигающаяся с обеих сторон и между торговых лавок толпа пугала не на шутку. — Надо…
О корпус стальной тигрицы разбился камень, осыпав стоящего рядом гвардейца обломками.
Багира среагировала с задержкой, но датчики без труда зафиксировали параметры попадания в бронекорпус. Удар оказался достаточной силы, чтобы повредить покрытие, и пусть снаряд разрушился, но он мог нанести существенный урон при попадании в одну из множества уязвимых зон. Машина вновь перераспределила вычислительную мощность между задачами, все так же чувствуя неуверенность и подспудно пытаясь обойти требование основных директив — ее все-таки атаковали, и она обязана была отреагировать. Она не хотела проверять, сработает ли протокол аварийного отключения, если она откажется атаковать или отступать, не зная граничных условий…
С резким взвизгом и скрипом тигрица опустила голову, защищая «глаза». Сознание машины не успело среагировать на автоматику, которой она же и выдала повышенный приоритет, действуя в рамках эффективного функционирования. Разогнанный до опасных скоростей камень летел четко в правый массив объективов, рискуя повредить пусть и прочное, но все-таки уступающее металлу прозрачное бронирование.
О том, что это была огромная, фатальная ошибка, она поняла по наступившей тишине, в которой на землю что-то упало.
— О звезды… — прошептала Луна, резко обернувшись.
Медленно, преодолевая поднимающийся из глубин души ужас, Багира повернула голову и уставилась на лежащее на брусчатке тельце.
Неподвижное, с неестественно вывернутой шеей тельце. Ровный, неторопливый бой магического сердца прервался, пропустив несколько ударов.
— Блю Флауэр, статус? — все еще надеясь, мягким, умоляющим тоном спросила Багира, начисто игнорируя всех вокруг.
Объективы безжалостно фиксировали повреждения органической платформы. Разрушение черепа. Повреждение мозга. Кровь.
Красная, яркая, горячая гровь, растекающаяся между камней.
«Блю Флауэр: статус: KIA»
«Статус сброшен»
«Ошибка: ошибка статуса»
«Блю Флауэр: статус: единица потеряна»
«Статус сброшен»
«Ошибка:»
Багира отказывалась признавать реальность. Отказывалась принимать надежные, весомые результаты генерации нейронной сети. Отказывалась верить, что она не справилась.
«Не бойся, Блю, я защищу тебя.»
«А я — тебя, Багира. Ведь мы — друзья»
— Блю Флауэр…
Тигрица осторожно коснулась носом неподвижного тельца, надеясь непонятно на что. Медленно, тяжело переступила с лапы на лапу в оглушительной тишине, когда все, абсолютно все смотрели на земнопони, не в силах сдвинуться с места, произнести хоть слово.
Но Блю Флауэр не отвечала. Она отключилась. Навечно. Как машина, чей двигатель пробит снарядом, так и земнопони с разрушенным камнем мозгом не могла больше функционировать.
«Блю Флауэр: статус: смерть»
Она провалилась. Она не справилась. У нее была цель, была всего одна цель, всего одна задача, и она провалилась.
Она — бесполезная. Неэффективный, бестолковый кусок металлолома, эхо давно закончившейся войны. Ей место не в музее, а на свалке.
Она… Она потеряла своего единственного друга. Единственную, кто принял ее. Потеряла, потому что не сумела верно расставить приоритеты. Потому что ее нейросеть — огрызок, созданный для войны.
Для сражений.
Она умела только сражаться. Она умела только…
Только убивать.
