— А среди крестьян искать не пробовали? — спросил я, прищурившись. — По деревням ездить, расспрашивать. Там порой такие таланты прячутся, что столичные знахари обзавидуются.
Он промолчал, задумавшись, а я видел, как в его голове шевелятся мысли.
— Думаешь, среди наших может быть одарённый травник? — спросил он, глядя на меня.
— Я ничего не исключаю, — ответил я, и в голосе моём звенела уверенность. — Эта червоточина — наш шанс шанс хоть немного поправить дела рода, Дима. И мы его не упустим.
В голове я уже прикидывал план. Можно связаться со Злобиным, осторожно, без подробностей. Спросить про травников, намекнуть на дело, но не раскрывать карт. Злобин — тип ушлый, мигом захочет долю, а я делиться не собирался. Эта червоточина — мой фундамент, мой путь к чему-то большему. Благотворительностью тут не пахло, и я не собирался раздавать своё добро направо и налево.
Мы двинулись обратно, и Ласка, сидевшая на моём предплечье, насторожилась, её ушки дёрнулись. Её глаза — голубой и чёрный — блестели, будто она чуяла что-то вкусненькое. Я хмыкнул, погладив её.
По пути сорвал ещё несколько колосков, и пару цветков растущих в зарослях.
Ласка, проследив за моими действиями фыркнула, ткнувшись мордочкой в мою руку. Эта Ласка была не просто зверем — она была частью изнанки, её живым осколком, и я знал: её фокусы с разрывами пространства как-то связаны с этой жилой.
Когда мы миновали речку, где час назад дрались с водяными тварями, я заметил кое-что. Она ведь начиналась за границей осколка и текла прямо из червоточины, пропадая на другом конце. Удивительно!
Но было и ещё кое-что: Камни на дне, полупогружённые в воду, были зелёными. Не в истинном зрении, а просто зеленые. Я замер, присев у кромки.
— Да это же медь! — выдохнул я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
— Что? — Дмитрий уставился на меня, будто я рехнулся.
— Камни, Дима, — сказал — указал я на зелёные глыбы, что поблёскивали под водой. — Это медь, оксид меди! Неужто не видишь? В этой червоточине есть медь. Я, конечно, преувеличивал называя эту червоточину золотой жилой, но без превеличения можно назвать её жилой медной!
Дмитрий приблизившись прищурился, вглядываясь, и глаза его округлились.
— Серьёзно? — выдохнул он. — Медь?
— Ага, — ухмыльнулся я. — Трава, деревья, а теперь ещё и медь.
Мы шагали на выход из червоточины, а я был весь в нетерпении, уже прикидывая, как можно использовать найденное богатство. Ну, богатство — это, конечно, громко сказано. Для начала это все еще нужно освоить, да вытащить отсюда. Но это уже кое-что. А там, полегоньку, понемножку поправим положение семьи Пылаевых. А там я уже и дальше двинусь.
Дмитрий думал о чём-то своём, явно размышлял о произошедшем. Я его не трогал, ему есть о чём подумать. Во всяком случае, надеюсь он смог обуздать свою способность.
Черно-белая ласка то и дело соскакивала с моей руки, бегала по округе, будто выискивая что-то, и возвращалась обратно, занимая свое место у меня на предплечье.
— Ты бы имя ей какое-то дал. — предложил Дмитрий. — Она ведь явно от тебя теперь не отстанет.
— А как обычно называют ласк? — поинтересовался я, глядя на зверька, тот в ответ поглядел на меня.
— Ты это у меня спрашиваешь? Это же ты ласку завёл.
— Имя… Об этом я потом подумаю, — произнес я.
Мы как раз подошли к выходу из червоточины и перенеслись в реальный мир.
Стоило мне выйти на той стороне, как у меня тут же завибрировал телефон. Только один человек знал, как до меня дозвониться, и это был Злобин. Не глядя на небольшой экран, ответил ему:
— Добрый день, Роман Михайлович.
— Где пропадаешь? — вместо приветствия спросил он. — У тебя там дела в порядке?
— Да, вот, червоточину зачищали, — ответил я Злобину.
— Червоточина — это дело хорошее. Как там твой новоявленный батюшка? Не в курсе? — спросил он.
— Да, я ведь с самого утра в разъездах, — ответил я.
— Тут до меня информация дошла, что была уплачена крупная сумма денег ассасинам за убийство некого вспыльчивого барона. Как я понимаю, раз контракт не выполнен, значит скоро пошлют еще одну команду ассасинов. Будь на стороже и контролируй эту ситуацию. У меня на Палаевых большие планы. Хотя бы один из них должен выжить, на крайний случай — ты. Я уж там найду способы, как сделать тебя главой этого рода. Но лучше обойтись без экстремальных ситуаций.
— Принято, — ответил я, покосившись на Дмитрия. — Буду иметь в виду. Кстати, Роман Михайлович, у меня к вам необычный вопрос. А ведь Тамара Павловна, ваша гувернантка, она, кажется, алхимик, ведь так?
— А как ты догадался? — притворно удивился Роман Михайлович.
— Это сложно не догадаться, — улыбнулся я в ответ.
— Это да, она свой дар скрывать не привыкла. Так в чем вопрос?
— Да, я, кажется, в червоточине нашел совсем чуть-чуть целебной травы, которую ценят знахари, — произнес я, припоминая обширные поля, заросшие травой.
— О, как интересно. Поделиться местом не хочешь? — спросил он.
— Нет, не хочу. А вот продать, почему бы и нет? — ответил я ехидно.
