— Это я, что ли? — спросил он, округлив глаза и указывая в зеркало.
— Ну а кто ещё, — усмехнулся я.
Ласка тут же запрыгнула ему на плечо, красуясь, будто показывая: «Видишь, у тебя на плече я сижу, и в отражении тоже я, а значит всё взаправду».
— Да быть не может, — произнёс он. — Я как… благородный господин выгляжу.
— Это верно. А сам при этом воруешь, — я критически осмотрел его новый облик. — Видишь, как ты выглядеть можешь, а если пойдёшь по наклонной? Понимаешь что будет? Попадёшь в тюрьму, или и вовсе сгинешь. В лучшем случае будешь выглядеть, как выглядел до этого. Понял меня, Петька? — с нажимом спросил я.
— Да, господин, — опустил голову парень.
— Вот чтобы плохо не кончить, становись на путь исправления.
— А мне свои дела надо делать, — произнёс я под нос, посмотрев на часы. До встречи с генералом оставалось уже меньше часа.
— Знаешь, где Петрищев живёт? — спросил я Петьку.
— Кто? — удивился он.
Зато Аглая, подметавшая пол, тут же встрепенулась:
— Ой, генерал Петрищев? Конечно, знаю! Я объясню!
— Вот и хорошо, — кивнул я.
Выяснив, где живёт генерал, я повёл Петьку в гостиницу к Дмитрию под присмотр. Уж не знаю, что из этого выйдет, но этих мальцов я оставлять не собирался. По крайней мере, этот Петька, украв у меня артефакт, сам сделался мне обязанным. И теперь я так просто с него не слезу — он мне теперь должен, как и вся эта мелкота. Еще бы понять, что у мелкого воришки за дар…
Вот только пока не пойму, как мне их эксплуатировать — в городе оставить или в деревню забрать? Но одно ясно точно: одарённых я точно себе под крыло возьму. Местные отчего-то не осознают, насколько ценными могут быть вот такие вот мальчишки и девчонки. А ещё — насколько они могут быть опасными, если не брать их под опеку и не воспитывать.
Здесь создали ордены из одарённых простолюдинов — они всё равно что монахи, живут в аскезе, да по уставам. Но это не самая лучшая стратегия, что может привлечь сторонников. Это ещё странно, что культистов в этом мире так мало. Хотя кто знает, сколько в подполье таких одарённых? Ведь хорошо обученный одарённый может быть пострашнее целой армии простолюдинов. И однажды этот мир хлебнёт горя за свою халатность в этом вопросе — это я могу сказать точно.
Кратко рассказал Диме о том, что случилось, о мальцах и об обстоятельствах знакомства с Петей. Последний на этом моменте вжал голову в плечи, опустил глаза в пол и старался не отсвечивать.
Дмитрий непонимающе поглядел на меня:
— И что нам с этими оборванцами делать? — спросил он.
— Не с оборванцами, а с будущими подданными рода Пылаевых, — произнёс я, искоса взглянув на Петра.
Тот, расширив глаза, поглядел на меня.
— Если, конечно, правильно будут себя вести и отнесутся с благодарностью к открывшейся возможности, — продолжил я. — А пока надо за ними приглядеть. И там, в том месте, где они живут, двое отморозков остались… с ними тоже надо что-то сделать. Здоровые лбы, а детей избивают. Такое, как ты понимаешь, допускать нельзя.
Дима покивал, всё ещё настороженно глядя на Петю.
— В общем, надо бы их в порядок привести, дать им оклематься и придумать где организовать им жильё, чтобы им было где разместиться нормально. Пока не знаю — к нам их отвезти, в поместье, или в городе оставить?
— А в городе они зачем нужны? — удивился Дмитрий.
— Ну как «зачем»? Они этот город как свои пять пальцев знают. Знают, кто где живёт, знают, кто чем занимается. Так ведь, Петя?
— Да, господин, всё знаю! Каждый переулок, каждый подвал… — глаза Петьки расширились, словно он впервые понял свою ценность. — Я много чего знаю, много что могу сделать, если потребуется. Я ого-го что могу!
— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулся я, вспоминая, как ловко пацан стянул у меня артефакт, — когда есть свои люди в городе, можно что угодно провернуть.
Ласка, наблюдавшая за всем этим, вдруг прыгнула на плечо Петра и выгнулась дугой, будто оценивая, стоит ли доверять новому знакомому. Затем, принюхавшись, фыркнула и перескочила обратно ко мне.
Дима тоже призадумался, поглядел на меня.
— А ты опасный человек, Костя, — произнёс он, — правда, не знаю, хорошо это или плохо.
— Ну, — выдохнул я, — для семейства Пылаевых это очень хорошо, — хмыкнул я. — Во всяком случае, вас в обиду давать не собираюсь… Собственно, мне, в общем то, бежать по делам надо. К генералу Петрищеву.
— Ты уже и с ним договорился? — удивился Дима.
— Да, пока ты отвлёкся, — усмехнулся я. — Видимо, не услышал, как я с ним разговаривал. А пока что…
— Всё, понял. Беги, — перебил меня Дима. — Ребятами займусь. Подумаю, прикину, что можно сделать, а когда вернёшься, там и решим.
— Вот и прекрасно. Рад, что могу на тебя положиться, братец.
Я посмотрел на Ласку, которая так и сидела у меня на плече.
— И к тебе у меня есть задание. Ты следи за ними, чтобы он не хулиганили. Остаешься за старшую.
Ласка выпрямилась столбиком и повернула голову на бочок, как она делала обычно. А потом, посмотрев на Дмитрия, и на Петра, вернула взгляд на меня и кивнула. Вот точно — кивнула, а потом перепрыгнула к Диме на плечо.
