Медведев удивительно быстро оказался рядом со мной, пытаясь прикрыть своим телом, но я не позволил.
— Прочь! — произнесла Луиза, и от её вигурки в разные стороны ударили тёмные копья, пытаясь расшвырять окруживших врагов. Следом она воздела вверх левую руку, а в следующий миг, позади неё, в метрах в ста, вдруг появилось зеркало. Во всяком случае, больше всего, эта субстанция напоминала именно зеркальную амальгаму.
Из зеркала вдруг повалили твари. Артиллерия тут же начала перенастройку на цели оказавшиеся почти вплотную.
— Это заклинание портала, — проревел Сигимир. — Виктор! Скорее! Помоги сдержать их. Мы должны убить культистку. Выиграйте нам время столько, сколько сможете, даже ценой своей жизни.
Откуда ни возьмись появился и Дима, как он-то здесь появился?
Медведев лишь грозно зыркнул на братца, но от меня не отступил.
Тем временем Линдерман руководил обороной против тварей:
— Не важно кто сейчас господин. Бейте тварей. Бейте так как можете из всех орудий.
Однако, Виктор Сычёв не спешил вступать в бой с тварями. Он назвал пять фамилий, и к нему подошли очень сильные одаренные. Судя по их аурам, они все были красного уровня.
— Селезнев, — он указал на одного из них, — ты командуешь обороной. Вы четверо, помогите создать кокон неприятия. Нужно отсечь её от связи с изнанкой, — командовал он, указывая на Луизу. — Ну же, давайте!
Виктор подоспел со своими людьми и принялся руководить ритуалом. Луиза пыталась вырваться из хватки Злобина и Златоустова. Её кокон защиты, стал для неё и спасением и ловушкой.
Злобин оплёл её защитный купол какой-то магией, и не завал девушке даже сдвинуться с места.
— Отличная идея! — крикнул Златоустов, поддержав Сычёва. Инквизитор по-прежнему пытался пробить защиту культистки.
Злобин же продолжал противодействие с Луизой, пытаясь пробиться к её рассудку.
— Отринь изнанку! Отринь эту тьму! Тебе не нужна она. Ты можешь жить, как человек. Ты не тварь изнанки. Ты девушка. Ты наследница рода. Ты должна жить!
— Прочь, — продолжала повторять одно и то же Луиза. Она сопротивлялась Злобину, но она даже не смотрела на него. Ёе взгляд был обращен на меня, а по щекам её текли слезы.
Паладины действовали очень быстро и организованно.
Они образовали вокруг девушки круг.
Защитный купол, который образовался вокруг Луизы, медленно уходил в землю под давлением чудовищной мощи графа Злобина.
Викентьева уже по колено была в земле. А в следующий миг пятеро паладинов во главе с Сычевым, замкунув кольцо, стали произносить слова обряда, внутри их сцепленных рук появилось поле. И это поле стало сужаться, все плотнее и плотнее, вжимаясь в защиту Луизы. А затем и вовсе оплели её кокон вторым слоем. Девушка вдруг обессилено опала. По её щекам уже струями текли слезы. И она захныкала совсем, как маленькая девочка.
— Прочь, — снова произнесла он. — Прочь.
— Не отпускать её, — скомандовал Златоустов. — Держитесь, мы скоро прорвем её защиту.
Злобин же ослабил хватку.
— Может не надо убивать? Вы ведь понимаете, что она очень ценна и полезна, к тому же она последняя из Викентьевых.
Златоустов, не слушая Злобина, лупил мечом по её защите, будто пытаясь вскрыть скорлупу яйца.
— Что вы несете? Вы видите, насколько она сильна? Дай её волю, она может снести весь Братск. Одна. Вы видели, каких тварей она призывает?
— Но она может служить и ордену, — грустно произнес Злобин.
Тем временем паладины оставленные для обороны вместе с Линдерманом и другими гвардейцами, столкнулись с тварями в ближнем бою, которые пытались пробиться к нам и освободить свою хозяйку из пут паладинов.
Можно было бы отправиться на подмогу, но я остался рядом. Отчего-то не хотелось оставлять Луизу одну. Да и Злобина тоже. Почему-то мне казалось, что я должен находиться именно здесь.
К тому же Дима стоял рядом, обеспокоенно глядя то на меня то на Луизу, то на меня. Он явно не понимал, почему бывшая горничная Пылаевых, подозреваемая в том что она ассасин, теперь ещё и повелительница культистов.
Ну ничего, пусть поломает голову. Главное, что он под присмотром и не лезет в бой.
Тем временем, там развернулась жаркая битва, и наши явно побеждали. Я несколько раз замечал Линдермана, который, как ни удивительно, был вне себя от счастья. Он был в гуще великого боя, в котором имел шанс одержать победу.
— А ты чего не идешь? — спросил я Степана Медведева.
— Я с вами побуду. Там серьёзная битва, но думаю, что здесь намечается, что-то куда более важное, — ответил он. — Не хотелось бы пропустить. Да и вас одного оставлять не дело.
Я лишь кивнул ему.
Так мы и стояли вокруг защитного кокона, внутри которого находилась Луиза. Она вдруг впилась пальцами в землю под ногами, вырвала кусок земли, смяв его в ком и швырнула в Злобина.
Граф даже бровью не повёл, несмотря на то, что грязь прошла сквозь его защиту. Он сосредоточенно продолжал удерживать девушку и разрушать её защиту.
— Прочь! — обессиленно произнесла Луиза. Затем собрала новый ком. Швырнула в Сегемира Златоустова — Прочь! — сказала.
