– Какая радость, что у меня на службе столько специалистов, – сказала она. Потом сунула край шкурки ему под нос. – А ты что об этом думаешь?
Касатик остался демонстративно равнодушным.
«Я не пускаю его в наши покои. Он извращенно уважает мои границы, выставляя собственную охрану у наших дверей. Когда он уходит на свое кладбище, я изучаю его покои. Ищу выход, но ничего не нахожу.
Если вызнаю его тайны и планы, сумею ли остановить его? Но я не могу ни прочесть их, ни найти. Статуи наблюдали за моими поисками. Сказали, в замке есть секреты, и он меня убьет, если заметит, что я вынюхиваю. Это было предупреждение, не угроза. Я им нравлюсь, он – нет».
Тем вечером Биттерблу сидела, скрестив ноги, на полу спальни и размышляла, стоит ли искать в словах, половина которых кажется бредом сумасшедшей, какой-то смысл.
– Ваше величество? – донеслось с порога.
Биттерблу, вздрогнув, оглянулась. У двери стояла Лиса.
– Простите за вторжение, ваше величество.
– Сколько времени? – спросила Биттерблу.
– Час ночи, ваше величество.
– Пожалуй, поздновато для вторжений.
– Простите меня, ваше величество, – сказала Лиса. – Просто мне нужно вам кое-что сказать, ваше величество.
Биттерблу кое-как выпуталась из простыней и подошла к туалетному столику. При Лисе ей хотелось отстраниться от секретов матери, от секретов отца.
– Говори, – велела она, догадываясь, о чем пойдет речь.
– Я нашла связку ключей, ваше величество, – начала Лиса, – в углу, в заброшенной задней комнате кузницы. Даже не знаю, от чего это ключи. Я… могла бы спросить Орника, – сказала она робко, – но я нашла их, потому что обшаривала кузницу, ваше величество, и мне не хотелось, чтобы он об этом знал. Он вошел и решил, что я ждала его, ваше величество, а я решила, что будет лучше, если он и дальше будет так думать.
– Ясно, – сухо сказала Биттерблу. – А не могут это быть ключи от кузницы?
– Я проверила, ваше величество, – сказала Лиса, – кузницу ими не отпереть. Это массивные, роскошные, внушительного вида ключи, я таких раньше никогда не видала. Но не успела я принести их вам, ваше величество, как они исчезли у меня из кармана.
– Вот как? Хочешь сказать, их кто-то украл?
– Этого я не знаю, ваше величество, – ответила Лиса, не поднимая взгляда от сложенных рук.
Лиса не сомневалась, что Биттерблу прекрасно знает, что она проводит дни напролет на стене в компании вора, который, в свете недавних событий, очевидно, каким-то образом связан с королевой. Биттерблу не винила Лису за то, что та решила не уличать Сафа в воровстве. В ее понимании, этим она рисковала прогневать королеву.
И в то же время, если бы не Саф, услышала бы Биттерблу вообще об этих ключах? Когда он украл их, у Лисы не осталось выбора, кроме как рассказать о них Биттерблу на случай, если Саф расскажет ей сам. Независимо от того, каковы были ее первоначальные намерения и где она их в самом деле раздобыла.
– Удалось узнать что-нибудь новое о короне, Лиса? – спросила Биттерблу, желая проверить, совпадают ли версии событий у всех ее информаторов.
– Этот Грей отказывается продать ее вам, ваше величество, – ответила Лиса. – А еще он пускает слухи. Но это все только для того, чтобы заставить вас нервничать, ваше величество, и затянуть вокруг вас ловушку. Он будет скрывать пропажу короны от тех, чье незнание вам важней всего, и, угрожая все им рассказать, попытается вытянуть из вас, что захочет.
Все совпало. И она не продвинулась ни на шаг вперед.
– Очень умно, – сказала Биттерблу. – Спасибо, что рассказала мне про ключи, Лиса. Мы с Хильдой будем начеку на случай, если они вдруг всплывут.
Позже, когда Лиса ушла, она открыла сундук матери, сунула руку под крысиную шкурку и выудила ключи.
За находкой Катсы и спешными приготовлениями друзей Биттерблу успела о них позабыть. Но теперь она вышла из своих комнат, держа в здоровой руке лампу. Спустившись по лестнице в лабиринт, коснулась правым плечом стены и миновала все необходимые повороты.
Первый же ключ, который она попробовала, с громким щелчком открыл дверь в отцовские покои.
Внутри Биттерблу оказалась под прицелом бдительных глаз забрызганных краской статуй.
– Ну? – обратилась она к ним. – Моя мать спрашивала у вас, где замок хранит свои секреты, но вы ей не сказали. А мне скажете?
Переводя взгляд с одной скульптуры на другую, она против воли ощутила, что в словах Ашен не было ничего безумного. Чтобы не думать о них как о живых существах с собственным мнением, приходилось прилагать сознательные усилия. Серебряно-бирюзовая сова с гобелена прожигала ее взглядом круглых глаз.
– Что отпирает третий ключ? – спросила она их всех.
Потом залезла в ванну и нажала на все до единой плитки в стене за ней. И на все остальные, до каких сумела дотянуться, – просто для порядка. В шкафу провела здоровой рукой по полкам и другим поверхностям, чихая, но не отступаясь, а в комнате пощупала и похлопала каждый гобелен.
Ничего. Ни одной скрытой ниши, полной затхлых тайных мыслей Лека.
