Гиддон тем временем отошел к другому ряду стойл и теперь обнимал человека, которого она никогда прежде не видела, – обнимал, словно давно потерянного родича. А потом обнял коня, который, похоже, только что привез этого человека. По лицу Гиддона текли слезы.
Да что еще приключилось? Неужели все с ума посходили? Она сосредоточилась на Дарби и Руде, которые стояли на коленях. Накрытый труп Раннемуда лежал на полу за ними; Руд безутешно рыдал. Биттерблу подумалось, что так, наверное, и должно плакать по брату, каким бы человеком он ни вырос.
Она пошла к нему – сказать, что сожалеет.
Человек, которого обнимал Гиддон, оказался сыном его домоправителя. Лошадь, которую он обнимал, – его собственной кобылой. В тот день, когда Ранда напал на поместье, кто-то уехал на ней в город по поручению. Никто не посчитал нужным уведомить людей короля, что при описи конюшен Гиддона они недосчитались одной лошади.
Из зданий успели выбраться все. Лошади выжили, собаки тоже – вплоть до самого крохотного новорожденного щенка. А вот из имущества Гиддона мало что уцелело. Подручные Ранды заранее обыскали дом, забирая все хоть сколько-нибудь ценное, а затем педантичным образом разожгли огни так, чтобы на пепелище ничего не осталось.
В замок Биттерблу возвращалась с Гиддоном.
– Я так сожалею, – тихо сказала она.
– Говорить с вами об этом для меня – утешение, ваше величество. Но вы помните, что мне нужно было рассказать еще кое-что?
– О вашем поместье?
Но речь шла не о поместье. А о реке, и чем дальше Биттерблу слушала, тем сильнее глаза вылезали у нее из орбит.
Река в Сильверхарте была полна костей. Их обнаружили одновременно с телом Раннемуда, ибо так вышло, что труп зацепился за то, что при ближайшем рассмотрении оказалось подводным валом из костей. Вода вокруг тела замерзла, превратившись в лед и приковав его к месту. Все это происходило на излучине реки, где поток разливался столь широко, что течение почти останавливалось. Там была приглубь, которой местные жители избегали как раз потому, что туда приносило всю падаль – дохлая рыба и водоросли вымывались на берега, где лежали, пока не сгнивали. Гиблое было место.
Кости оказались человеческими.
– Но они старые или нет? – спросила Биттерблу в замешательстве. – Это кости тех, кого Лек сжигал на Чудовищном мосту?
– Целитель так не считает, ваше величество, ибо ему не удалось найти следов огня, но он признал, что у него нет особенно большого опыта в чтении костей. Возраста их он назвать не смог. Но возможно, они копились там довольно долгое время. Если бы лодочникам не пришлось подгрести прямо к ним, чтобы высвободить труп Раннемуда, их бы и не обнаружили. Без нужды на этот отрезок реки никто обычно не выплывает, ваше величество, и в воду горожане не заходят, ибо дно там коварное.
А теперь Биттерблу вспомнилось нечто совершенно другое: По и его видения. «Река кишит мертвецами». Ашен и ее вышивка. «Река – его кладбище костей».
– Кости надо вытащить, – сказала она.
– Как я понял, в этом месте есть подводные пещеры довольно большой глубины, ваше величество. Задача может оказаться нелегкой.
Словно проблеск света, забрезжило воспоминание.
– Ныряльщики за сокровищами, – пробормотала Биттерблу.
– Ваше величество?
– Если верить тому, что Саф однажды мне рассказал, ему приходилось кое-что доставать с океанского дна. Полагаю, он мог бы и на реке применить тот же навык. Возможно ли заниматься этим в холодное время года? Он умеет быть осторожным, – неохотно добавила она. – По крайней мере, с информацией. А вот что касается поведения – не очень.
– В любом случае не думаю, что стоит волноваться о секретности, ваше величество, – сказал Гиддон. – О костях знает весь город. Их нашли перед самым моим приездом, и не успел я доехать до информатора, как уже несколько раз услышал пересуды. Если устроить операцию по извлечению костей из реки в полудне езды от столицы, не могу представить, чтобы об этом не пошла молва.
– Особенно если мы решим обыскать и другие участки реки, – добавила Биттерблу.
– А есть повод?
– Я думаю, это кости жертв Лека, Гиддон, – предположила она. – И здесь, возле замка, в реке тоже наверняка что-то есть. По не чувствовал их, когда искал специально. Но во время болезни и припадков бреда, когда его Дар раздувался и искажал форму вещей, он их заметил. Он сказал мне, что река кишит мертвецами.
– Понимаю. Если Лек выбрасывал кости в реку, пожалуй, мы начнем находить их у самой гавани. Кости хорошо плавают?
– Понятия не имею. Может, Мадлен знает. Наверное, стоит объединить Мадлен и Сапфира в команду и отправить их в Сильверхарт. Ох, плечо так ноет, а голова на части раскалывается, – перебила она сама себя, останавливаясь посреди главного двора и массируя кожу под слишком туго затянутыми косами. – Знаете, мне бы так хотелось хоть несколько дней не слышать ни одной печальной новости.
– У вас сейчас слишком много тревог, ваше величество, – произнес он тихо.
