Ей нужна была Хильда, нужны были Гиддон и Банн, но, когда она добралась до гостиной, их там не было. На столе лежали новые переводы и отчет, выведенный аккуратным почерком Помера. Сейчас это была последняя вещь на земле, которую ей хотелось видеть.
Биттерблу выбежала в переднюю, пронеслась по коридору и ворвалась в покои Хильды, но там ее тоже не оказалось. Возвращаясь, она на мгновение остановилась, влетела в собственную спальню и подбежала к сундуку матери. Рухнув подле него на колени и стискивая края крышки, заставила сердце задержаться на слове, которым назывался поступок Тиэля.
«Мама, – подумала она. – Я не понимаю. Как мог Тиэль оказаться таким лжецом, ведь ты любила его и доверяла ему? Ведь он помог нам сбежать? Ведь он был так добр и ласков со мною и обещал никогда больше не лгать? Я не понимаю, что происходит. Как это возможно?»
Наружные двери со скрипом открылись.
– Хильда? – прошептала Биттерблу. – Хильда? – повторила она, придав голосу силы.
Ответа не было. Когда она поднялась и двинулась к двери спальни, до ее слуха из гостиной донесся странный звук. Глухой стук металла о ковер. Биттерблу поспешила в переднюю и остановилась как вкопанная: из гостиной выбежал Тиэль. Увидев ее, он тоже остановился. В руках Тиэль стискивал кипу бумаг, одичавший взгляд был полон боли и стыда. Он вперил взгляд в ее лицо.
Биттерблу замерла:
– Как давно ты мне лжешь?
Тиэль ответил едва слышно:
– С тех пор, как вы стали королевой.
У нее вырвался вскрик.
– Ты ничем не лучше моего отца! Я тебя ненавижу. Ты растоптал мое сердце.
– Биттерблу, – сказал он. – Простите меня за то, что я сделал и что еще собирался сделать.
А потом распахнул двери и исчез.
Она бросилась в гостиную. Фальшивая корона валялась на ковре, а переводы Помера пропали.
Биттерблу метнулась в переднюю и распахнула наружные двери. В конце коридора вдруг развернулась, пробежала мимо изумленных лионидских стражников и принялась молотить в дверь Гиддона. Снова и снова. Тот появился на пороге – растрепанный, босой и явно лишь наполовину проснувшийся.
– Прошу вас, пойдите в библиотеку и убедитесь, что Помер цел и невредим!
– Хорошо, – пробормотал он сонным, недоуменным голосом.
– Если увидите Тиэля, – продолжала она, – задержите его и не отпускайте. Он узнал про дневники, случилась тысяча вещей, и, мне кажется, он собирается сделать что-то страшное, Гиддон, только я не знаю, что именно.
С этими словами она бросилась бежать.
– Где Тиэль? – воскликнула Биттерблу, добравшись до нижних кабинетов.
Все до единого в комнате уставились на нее:
– Мы думали, он с вами, ваше величество. Он сказал, что зайдет к вам что-то обсудить.
– Он приходил, но ушел. Я не знаю, куда он направился и что собирается делать. Если придет сюда, прошу вас, не отпускайте его. Хорошо? – Она повернулась к Холту, который сидел на стуле у двери и смотрел на нее отсутствующим взглядом.
Биттерблу схватила его за руку.
– Пожалуйста, – взмолилась она. – Холт, не дай ему уйти.
– Не дам, ваше величество, – ответил Холт.
Биттерблу убежала из канцелярии. Спокойнее ей не стало.
Следом она отправилась в комнату Тиэля, но у себя его тоже не было.
Когда она добралась до главного двора, холод ударил ее, словно клинок. В библиотеку и обратно сновали пожарные.
Биттерблу бросилась за ними, пробежала сквозь дым и увидела на полу Гиддона, склонившегося над телом Помера.
– Помер! – крикнула она, подбегая к ним и бросаясь на колени. Меч звякнул об пол. – Помер!
– Он жив, – сказал Гиддон.
Дрожа от облегчения, Биттерблу обняла бесчувственного библиотекаря, поцеловала в щеку:
– Как он?
– У него шишка на голове и ладони расцарапаны, но это, кажется, все. Вам не дурно? Огонь погасили, но дым пока еще густой.
– Где Тиэль?
– Когда я появился, его здесь уже не было, ваше величество, – сказал Гиддон. – Стол горел, а Помер лежал за ним на полу, и я оттащил его подальше. Потом побежал во двор, позвал пожарных и отобрал у какого-то бедняги плащ, чтобы прибить пламя. Ваше величество, – добавил он, – мне очень жаль, но большая часть дневников уничтожена.
– Это не важно, – сказала Биттебрлу. – Вы спасли Помера.
И тут она наконец посмотрела на Гиддона и вскрикнула, ибо его скулу рассекали рваные порезы.
– Пустяки, ваше величество, это все кот, – сказал он. – Забился под горящий стол. Глупое создание…
Тут Биттерблу кинулась обнимать Гиддона:
– Вы спасли Касатика!
– Как будто да, – пробормотал Гиддон, весь в саже и крови, держа в охапке рыдающую королеву. – Все целы. Ш-ш-ш, будет вам.
– Можете остаться с Помером и присмотреть за ним?
– Куда вы уходите?
– Я должна найти Тиэля.
– Ваше величество, Тиэль опасен. Пошлите монсийских воинов.
– Я не доверяю монсийским воинам. Я никому не доверяю, кроме нас. Он меня не тронет, Гиддон.
– Вы этого не знаете.
– Знаю.
– Возьмите лионидскую стражу, – сказал Гиддон, серьезно глядя в глаза. – Обещаете мне, что возьмете лионидскую стражу?
– Нет, – ответила она. – Но я обещаю, что Тиэль меня не тронет.
