Ларонгар тихо чертыхается. По его свите проносится ропот, голоса пронизаны недоверием. Король поднимает руку и рявкает, требуя тишины. Затем его взгляд смещается с девушки обратно на меня.
– Это и правда она?
Уж кому, как не ему, знать, как легко можно сотворить маскирующие чары. Я ухмыляюсь, глядя на него, и киваю головой в сторону Арториса.
– Спросите своего мага.
Ларонгар поворачивается к Мифату, который с бледным и больным видом цепляется за свое седло.
– Ну, Арторис? – ревет король.
– Она, – отвечает маг. – Это Ильсевель. Настоящая Ильсевель.
Ларонгар снова чертыхается и проводит рукой вниз по лицу, натягивая кожу под своей пустой глазницей.
– И как же она у тебя оказалась, Король Теней? Она все это время была у тебя?
– Нет. Боги сочли уместным вверить ее моему попечению.
– Да? И что же ты с ней сделал? – Ярость заливает красным скрытые бородой щеки короля, на лбу выступает жилка. – Ты наказал ее за обман сестры? Это не ее вина, знаешь ли.
– Я отлично знаю, на ком в этом деле лежит вина, – отвечаю я сквозь сжатые зубы. – Ильсевель получила ранение в битве за Эвизар. Ранение магическое, требующее целительства ведьмы.
Ларонгар вновь поворачивается к Арторису, который кивает в подтверждение моих слов.
– Тогда давай ее сюда, – говорит король. – Я знаю одну ведьму. Я немедленно ее к ней отвезу.
– Отправьте со мной Мифатов, – отвечаю я, – и я отдам ее вам.
– Нет! – Рука Ларонгара ложится на рукоять его меча. – Ты мне требования не выдвигай, мальчик! Ты подписал то соглашение своим собственным именем, скрепив свою судьбу. Ты взял свою невесту и позабавился с ней. Теперь же ты будешь делать то, в чем поклялся!
– Я подписал соглашение насчет Ильсевель. – Я опускаю взгляд на нее, на линию ее горла, такую уязвимую передо мной, и на расползающиеся паутинкой по ее груди прожилки проклятия. – Она моя. И я могу делать с ней все, что хочу.
– У тебя уже есть Фэрейн.
– Но в контракте стояло имя Ильсевель.
– Фэрейн и есть Ильсевель! – ревет Ларонгар. Его лошадь под ним подскакивает и мотает головой. – По законам нашего мира она взяла имя своей покойной сестры! Она выполнила контракт.
– Но ее сестра еще жива. По вашим собственным законам, Ларонгар, эта девушка – моя.
Король вертится в седле, поворачиваясь к мужчинам справа и слева от себя в поисках подмоги. Маг Вистари склоняется к нему поближе и что-то бормочет, чем заслуживает проклятие и угрозу смертной казни. Маг поспешно выпрямляется в своем седле, пряча голову в темном капюшоне своей мантии. Ларонгар вновь разворачивается ко мне, его единственный глаз обведен белым от отчаяния.
– Отправь ее в Белдрот. Пусть ведьма займется ее ранами. Мертвая она тебе ни к чему.
Я качаю головой.
– От живой мне толку тоже нет.
– Ты можешь забрать ее домой, здоровую жену.
– У меня есть жена.
– А будет две!
– Мне нужны маги. Не жены.
Взгляд Ларонгара впивается в его дочь. Я вижу, как в его голове идут расчеты. Вот почему Фэрейн просила меня выбрать в качестве невесты ее сестру. Этот мужчина, этот тиран, этот лжец мало что ценит в этой жизни. Он бы любого из своих детей принес на алтарь собственного возвышения. Но Ильсевель… к ней он что-то чувствует. Что-то глубокое, опасное. Что-то мощное. В течение десяти вдохов я осмеливаюсь надеяться.
– Я уже потерял ее однажды. Я думал, что это меня убьет. – Ларонгар склоняет голову, костяшки его руки, лежащей на рукояти меча, расслабляются. – Но не убило. – Он вновь поднимает голову и буравит меня своим одноглазым взглядом. – Делай с ней что хочешь, король Фор. Я не освобождаю тебя от твоей клятвы. И магов своих в твой мир тоже не пошлю.
Ну вот и все. Моя последняя надежда угасла. Она и так-то была невелика, но я цеплялся за нее с поистине трольдским упорством. С того мгновения, как увидел Ларонгара, я знал, что ему нельзя доверять. А теперь пятьдесят добрых трольдов погибли. Впустую.
И все потому, что я не смог устоять перед старшей дочерью этого человека.
– Арук! – говорит Парх, ее голос – рык у моего уха. – Переломите девчонку пополам и вручите ему ее тело кусками. А потом позвольте мне отдать приказ, и мы перебьем этих гутакугов.
Мы могли бы. Быть может, и стоит. Так бы поступил настоящий король трольдов. Гавр не стал бы ждать подсказки от своего военного министра. Он бы сам в мгновение ока набросился на них. Так разве не стоит мне поступить так же, как он? Мне хочется. Огонь мести горит у меня в животе. Я вижу лица каждого всадника, павшего в битве, каждой несчастной души, которую уволокли во тьму жатвы. Они будто окружают меня сейчас, их пустые голоса хором тянут песнь смерти. Я должен ответить на эту песнь. Мои руки чешутся от желания рвать и метать. Начиная с нее, с этой девушки, которую даже сейчас я прижимаю к груди.
Но когда я опускаю глаза на ее неподвижное, суровое лицо… я вижу не Ильсевель.
– Передайте весть по рядам, – рычу я. – Мы возвращаемся в Мифанар. Немедленно.
Парх с шипением втягивает в себя воздух.
– Но Фор…
– Немедленно, – повторяю я и поворачиваюсь к ней, сверкая глазами. – Кровопролития не будет. Мы с этим миром покончили.
