Но какой смысл думать о том, чего мы не можем получить или не можем дать? Я не стану тратить эти бесценные мгновения на печаль. Я притягиваю его губы к моим, ощущаю на его языке вкус крови, смерти, отчаяния. Я вбираю все это, как и напористость, которую они несут за собой. Моя грудь тяжело вздымается и опускается, когда его алчущий рот покидает мой и опускается вниз между грудей. Он стягивает мое платье через ноги, оставляя меня обнаженной на этом меховом коврике. Теперь он наклоняется и целует мой живот, затем опускается еще ниже, а я извиваюсь и стону в предвкушении от того, что будет дальше. В прошлый раз все казалось таким нереальным. Ощущения, что он пробудил в моем теле, не походили ни на одну мою фантазию. Мне до боли хочется снова их испытать. И плоть моя, и сердце кричат от мучительного желания.
Фор встает на колени промеж моих бедер, пробегая пальцами вверх и вниз по моему центру и глядя на меня, лежащую на полу. Он разводит мою плоть в стороны, проникая глубже и улыбаясь, когда новые тихие вздохи срываются с моих губ.
– Фэрейн, – бормочет он. – Фэрейн, ты так прекрасна. Мой нежный человеческий цветок. Как жестоко я поступил, увезя тебя так далеко от солнца твоего мира. Утащив тебя в эти тени, в эту тьму.
– Я сама хотела приехать. – Щеки начинают краснеть. После всей той лжи, которая привела меня в его объятия, произносить эти слова теперь кажется почти что грешно. Но я ничего не могу поделать. Здесь нет места фальши. Он должен знать правду. – Я хотела тебя.
На это он улыбается, его зубы сверкают в тусклом свете лорста.
– Наверное, только боги знают почему!
Затем он подхватывает мои бедра и приподнимает меня к своему рту. Я закидываю ноги на его плечи и выгибаю спину, когда его губы и язык отыскивают мою раскаленную сердцевину. Я закрываю глаза, растворяясь в ощущениях моего тела и буре эмоций, несущихся от него. Одну руку я запускаю в его волосы, а вторую закидываю себе за голову, пытаясь ухватиться хотя бы за что-нибудь. Сперва тихие всхлипы, затем глубокие, гортанные стоны срываются с моих губ, из моей души. Я теряюсь в его чувствах: всей этой тоске, силе и любви, слившихся воедино в вихре ослепительного света. Он ошеломляет меня, совсем как мой божественный дар, но слаще, чище.
Я думала, что потеряла его навсегда. И все же он здесь. И мы вместе. Что бы нас ни ожидало, это мгновение будет жить и впредь, целая вечность блаженства, незапятнанного смертью или временем.
Я подаюсь навстречу ему и его жадному рту, пока все, что нарастает внутри меня, наконец не взрывается. Меня омывает чистое пламя. Мои глаза широко распахиваются, и я выкрикиваю его имя. По всей комнате сами стены вспыхивают ответной пульсацией всех кристаллов, скрытых в камне. Живых кристаллов, сияющих и вибрирующих в такт с моей охваченной восторгом душой.
Он продолжает ублажать меня, пока я наконец на опускаю ноги с его плеч и не притягиваю его лицо назад к моему. Его губы теплые, влажные и опухшие, а мое тело под его руками, языком и покусывающими зубами дрожит от удовольствия.
– Ты вся такая вкусная, – мурлычет он около мочки моего уха, заставляя меня хихикать в ответ на его щекочущее дыхание. – Я мог бы питаться тобой каждый день своей жизни и никогда не потребовать другой еды.
– А ты уверен, что тебе не наскучит такая диета? – смеюсь я, обвивая руками его шею.
– Никогда, – рычит он и кусает меня за плечо, словно бы в доказательство.
Я растворяюсь в ласках Фора и вздыхаю, переполненная его любовью. Но чего-то не хватает. Чего-то жизненно важного.
– Фор, – выдыхаю я, гладя его шелковистые волосы и эти великолепные плечи. – Фор, я хочу дать тебе то же, что ты дал мне. – Я снова обхватываю его щеки ладонями и поднимаю его лицо, чтобы он посмотрел мне в глаза. – Я… Мне рассказывали… До того, как я приехала сюда, меня проинструктировали, как… сделать мужу приятно. Я могу кое-что попробовать. Если ты этого хочешь.
На его губах играет улыбка, в глазах – понимающий блеск. Но он качает головой.
– Тебе не нужно ничего для меня делать, женушка. Делая приятно тебе, я и сам получаю достаточно удовольствия.
И он не шутит. Я толком не могу это понять, и мне с трудом в это верится, но истина слишком очевидна. Я ощущаю ее в каждом оголенном чувстве, которое он разделяет со мной в эту секунду. Он говорит всерьез. Он любит меня. По-настоящему любит. И это превосходит все самые смелые ожидания, которые я осмеливалась вынашивать. Превосходит все надежды о том, что я найду себе место в этом или любом другом мире. Он любит меня чистой, жертвенной любовью, которая всегда будет ставить меня превыше его собственных нужд.
И осознание этого лишь усиливает мою решимость.
– Пожалуйста, – говорю я. – Я хочу попробовать.
