Но затем все прекращается. А я все еще жив.
Мой нос забит пылью. Я фыркаю, кашляю, с удивлением обнаруживая, что для дыхания все еще имеется воздух. Покачав головой, я оглядываюсь вокруг.
– Фэрейн? – В моих венах звенит паника. Конечно же тот образ был иллюзией. Это не могло быть взаправду. Я сейчас найду ее, все еще скованную этими цепями, измолоченную в кровавое месиво, ее череп будет пробит упавшим камнем. – Фэрейн! – Я давлюсь и размахиваю рукой перед лицом, пытаясь разглядеть вокруг хоть что-нибудь.
На мне что-то тяжелое. Оно пришпиливает меня к месту, но не давит. С рыком в горле я беру камень урзула, который все еще сжимаю в кулаке, и поднимаю его.
Фэрейн.
Она здесь. На мне. Подобралась в защитной позе, ее тело накрывает мое. Кристаллы в три фута длиной выпирают из ее плеч, шеи, рук, формируя своего рода щит. Они пульсируют собственным внутренним светом.
– Фэрейн? – я гляжу на нее, не в силах поверить тому, что вижу. – Это ты?
Лицо у нее непривычно спокойное под этими слоями кристалла. Он чем-то похож на каменную шкуру доргарага, который мучает столь многих из моего народа. Но эта корка состоит из драгоценных камней и покрывает ее целиком. Кристаллические выросты торчат из ее локтей и колен, обрамляют линию ее челюсти. Она ужасает – она выглядит разом знакомо и кошмарно незнакомо.
Сперва она мне не отвечает. Как будто моему голосу нужно преодолеть огромное расстояние, прежде чем достигнуть ее ушей. Затем она шевелится. Ее веки поднимаются, медленно, тяжело. Наконец на меня глядят сияющие золотые глаза, в которых вращается чистая магия.
– Что это? – вопрошаю я и пытаюсь встать. Ее руки удерживают меня на месте; я не могу ее сдвинуть.
– Подожди, – говорит она. Голос у нее глухой. Это голос твердого, неподатливого камня. Она шевелит руками. Над ней смещается громадный вес – целая лавина, которая погребла бы меня под собой. Она двигается вновь и медленно отнимает ладони от моих плеч, наконец позволяя мне сесть.
Камера разрушена. Одна стена полностью обвалилась, а дверь частично засыпало. Камень лорста давно сгинул, но здесь все равно есть свет. Мягкий, пульсирующий свет. Исходящий от нее. Ее тела из живого урзула.
Я не понимаю. Мой разум попросту не может осмыслить то, что я вижу. Я знал, что ее дар силен и сложен. Но это? Ничто не могло бы меня подготовить. Я явно сплю. Или сошел с ума.
– Как это произошло? – требую я ответа, слова с трудом выходят из сжавшегося горла. – Фэрейн, почему ты не… как ты смогла…
– Когда мы соединились, – говорит она все еще этим гулким голосом. – Когда твой дух открылся моему. Это пробудило меня. Я снова смогла чувствовать урзул.
Это все не имеет никакого смысла. Я открываю рот, мой запутавшийся мозг не способен сформулировать связный вопрос. Прежде чем я успеваю выдавить хоть слово, Фэрейн издает тихий стон. Она падает на колени. Ее кристаллический покров трескается, разбивается и рассыпается облачком мерцающих искр.
Затем она заваливается набок и уже не слышит, как я выкрикиваю ее имя.
Вес слишком велик.
Он давит меня и сокрушает. Делает из меня то, чем я быть не должна.
А чем я должна быть?
Созданием воздуха.
Света и движения.
Скорости и изящества.
Созданием огня, опасного и танцующего. Как жар живого солнца.
Я не создана для этого камня. Этой тяжести, окутывающей и удерживающей меня.
Я должна ее стряхнуть. Должна расправить свои крылья и вновь взмыть в небеса.
Но… но…
Без безопасности камня…
Боль.
Огонь.
Ярость.
У меня в животе бурлит яд. Я изрыгаю его громадными, тлетворными облаками.
Поднимая свою большую голову, я открываю один кипящий глаз, и…
Огонь горит в моем горле, когда я втягиваю в себя воздух. Огонь в горле, яд в животе, камень давит на конечности. Но это все не мое.
Я снова глотаю воздух, задерживаю дыхание. Пытаюсь закрепиться в реальности. Все размытое и нечеткое, мир вокруг меня – головокружительное сплетение теней. Возле моего уха бьется ровный пульс. Сердце? Да, похоже, я лежу на широкой, мощной груди, меня баюкают сильные руки. О боги. Меня что, снова несут? Это последнее, что мне нужно. Но когда я пытаюсь отпихнуть того, кто меня несет, мои руки не слушаются. Я обмякшая, маленькая.
Застонав, я поворачиваю голову. Мне хочется спрятаться, отгородиться от собственного стыда. Вместо того я вдыхаю мощный запах. Запах Фора: камень, земля и жар. А значит, это, видимо, руки Фора. В голове туман. Что произошло? Как ни стараюсь, но я не могу ничего ясно припомнить, а все кристаллы в стенах поют такими высокими голосами. Я будто бы слышу каждый в отдельности, неважно, насколько он мал, – не гармонию, а какофонию голосов, и все бьют по мне одновременно. Это пытка. Мне нужно бы призвать джор, чтобы защититься, но… но… Ощущение обхватывающих меня рук Фора. Его запах, биение его пульса. Как же я тосковала по этому! По тому, чего не смогу ощущать через джор. Стоит ли это удовольствие такой боли?
Фор резко останавливается.
