— Ближайший к Парнасу достаточно большой город, чтобы разместить в нём армию, находится в сорока километрах на юге, верно?
Я перешёл сразу к делу.
— Петропий, именно так, — быстро ответил молодой генерал и замешкался. На секунду в его глазах вспыхнул неуверенный блеск:
— Ваше сиятельство, значит мы собираемся…
Я молчал.
— Смею сказать, что город… и ещё ваше святилище имеют необычайную важность… Если их оставить, солдаты…
— Я понимаю, — ответил я глубоким голосом. — Именно поэтому мы не будем уходить.
— Я понимаю, — ответил я глубоким голосом. — Именно поэтому мы не будем уходить.
— Ах? — удивился молодой генерал.
— Петропий расположен на юго-востоке. Большая часть армии отправится туда. Здесь останется несколько священников, снабжённых всеми необходимыми припасами.
На лице молодого человека появилось растерянное выражение. Логично. С его точки зрения план этот был безумным, ибо противник немедленно сметёт силы, которые мы оставим в пределах Парнаса… Он был не прав, так как не знал одну простую вещь: белый хлад всегда преследовал наибольшее сосредоточение тепла. В данный момент последнее представляла собой человеческая армия. Если мы оставим Парнас, ледяные монстры проследуют за ней. По крайней мере самые первые их рубежи, своеобразный клин — в том числе четвёрка Знаменосцев.
Таким образом мы сможем выиграть время, убить ещё немного этих созданий и приблизить меня к десятому рангу. Мы ничего не потеряем — монстры проигнорируют город.
Я мог рассказать всё это генералу и ещё более рассеянному первому жрицу… Но делать этого не стал. Вместо этого я решил ещё немного укрепить свой божественный образ:
— Не волнуйтесь… Воля Золотых Крыльев не позволит
этим созданиям пересечь границу великого города. Я оставлю великую печать, которая сделает его непреступным!
После этих слов первый жрец вздрогнул, вскинул руки и продекламировал:
— Хвала вашему сиятельству!
Молодой генерал на секунду замешкался, но вскоре последовал его примеру.
Я усмехнулся и стал планировать свои дальнейшие действия…
В итоге часть армии оставила город на рассвете; остались только священники, которые всю свою жизнь провели в застенках храма.
Напоследок, чтобы немного поднять мораль солдат, я прочитал простенькое заклятие, — на моём текущем ранге оно действительно было довольно простым, — которое вызвало в небе яркий золотистый свет. Таким образом я хотел создать визуальный образ той самой «великой печати», которая должна была временно отвадить монстров от священного города Парнаса. Получилось весьма неплохо. Глаза утомлённых воинов сперва отразили небесное сияние, а затем вспыхнули своим собственным; некоторые из них и вовсе стали падать коленями на снег и приносить молитвы, что несколько замедлило движение нашего строя.
После этого последовал долгий, утомительный переход. Все сорок километров дороги покрывал густой снег, который приходилось разгребать лопатами. Каждый день в наспех устроенный лазарет прибывали сотни солдат с обмороженными пальцами. Всё это сильно замедляло движение нашего воинства. А ведь именно мобильность сейчас была наиболее важной. Нам следовало как можно скорее занять новые позиции и приготовиться встретить противника, который неумолимо следовал попятам за нашим войском.
Наблюдая за шествием человеческой армии, которая напоминала потрёпанную змейку с наполовину сброшенной серебристой чешуёй, которая медленно тащилась по заснеженной дороге, я невольно представлял себе мифы и легенды, фрески и картины, в которых человечество опишет эту войну много лет спустя… Если, разумеется, всё ещё будет существовать к этому моменту.
Сам же я тоже помогал, но редко. Следовало экономить ману. Теперь мне было известно, что чем меньшей я её трачу, тем больше времени могу провести в пределах одного мира. Сейчас же именно время (и туманность) представляло для меня главный ресурс
В остальном я снова избрал для себя роль стратега, если не тактика.
После Петропий мы отправились в другой город, ещё немного южнее, а затем пошли на юго-восток.
Иной раз генералы, робко, с видом глубочайшего почтения спрашивали, в чём заключается смысл нашего шествия? Ведь нельзя же перемещаться вечно. На эти вопросы я отвечал самым туманным возможным образом. Ещё не время, говорил я своим глубоким голосом, ждите, верьте, молитесь и всё неминуемо станет ясно…
Или нет.
В один момент я начал сомневаться в своей стратегии. Туманность действительно прибывала, но делала она это слишком медленно. Даже титаны приносили жалкие крохи. А ведь я уже начинал, постепенно, ощущать призрачное наступление сонливости. Если я не успею перейти на Десятый ранг и уничтожить Знаменосцев, то вполне может быть, что во время моего следующего визита в этот мир меня встретит сплошная заледенелая пустошь. Нужно было сменить тактику. Принять решительные меры.
Но что именно я… Мы… могли сделать?
