– Кого могло принести? – проворчал он себе под нос, опуская ноги на пол. Стук раздался еще раз. Как будто настойчивее. Асмер накинул халат и подошел к входной двери.
Раздалось два равномерных щелчка. Дверь с глухим скрипом открылась.
– Вы хоть видели время… – Асмер осекся. Он уже приготовил пару слов, которые собирался высказать ночному гостю.
В слабо освещенном коридоре, нервно теребя край кожаной куртки, стояла Мирра. Волосы ее были растрепаны, на щеках блестели дорожки высохших слез, а вздернутый носик раскраснелся.
– Что случилось? – спросил Асмер, а затем, заметив, как девушку трясет, добавил: – Проходите.
Мирра зашла, внимательно осматривая квартиру, сняла куртку и повесила на крючек. Ее руки дрожали.
– Вряд ли от холода, – подумал Асмер, взглянув в сторону окна: – Хотя на улице довольно прохладно.
– Проходите на кухню. Вы должно быть замерзли, я налью чаю.
– С-спасибо.
Горячий чай помог. Мирра перестала дрожать, а на бледном лице выступил румянец. Девушка подняла взгляд и хотела что-то сказать. Но слова будто застряли в горле. Асмер терпеливо ждал.
– Мне очень жаль, что все так случилось, – наконец, сказала она. – С комиссаром Эгрином. Я его, конечно, почти не знала, но, мне кажется, он был хорошим человеком.
– Спасибо, – сказал Асмер. – У вас что-то случилось? Почему вы здесь?
Мирра робко опустила взгляд. Асмеру показалось, что ее руки снова начали дрожать. Девушка тяжело вздохнула, набрав в грудь побольше воздуха и на одном дыхании сказала:
– Мне страшно, детектив, – Мирра вцепилась трясущимися пальцами в фарфор.
– Я больше не детектив, – спокойно произнес Асмер, аккуратно забирая из ее рук кружку, из которой янтарными каплями на черные чулки капал чай. – Но это не значит, что я вам не помогу. Расскажите все по порядку. Что случилось?
***
Последние два дня у Мирры явно не задались. Сначала убийство Арне и пропажа Греты, а теперь и допрос в участке, и Мэрилинд…И Асмер…Она даже не могла представить, что сейчас твориться внутри детектива.
– Асмер, – прошептала она.
Мирра видела детектива утром. Встретилась с ним взглядом в коридоре, и теперь не могла перестать думать о нем, не могла перестать думать о том, каким образом их, столь разные судьбы вдруг переплелись. Мирре казалось, что, тогда, в участке, между ними что-то проскользнуло – незримое и неосязаемое, но до боли знакомое. Она могла бы предположить, что это любовь, как в сказках, когда юноша встречает ту самую девушку и они тут же влюбляются, однако Мирра не верила в сказки, для нее они были не больше, чем красивым вымыслом. А любовь с первого взгляда была похожи лишь на далекие, едва слышимые отголоски правды.
С допроса прошло уже несколько часов, но Мирре до сих пор было не по себе после того, что случилось в участке. Ее до сих пор трясло, и с каждой минутой дрожь только усиливалась. Мирре было страшно, и совсем не понятно почему: она была была дома – под защитой толстых стен, крепкой двери и надежных замков. Только тягучее и мерзкое чуство страха продолжало растекаться по венам.
На улице темнело. Солнце оставляло небо набирающей силу тьме, что не преминула воспользоваться щедростью светила и быстро, без всякой растерянности и смятения, захватила весь мир. Поглотила его. Она уже привыкла лишь молча следовать за солнцем, подбирая за ним объедки. Ведь тьма – лишь придаток света, его отсутствие, и ей, как младшему по званию, положено молча слушать приказы и брать только то, что дают. Конечно, тьму это злит – ей достаются обьедки, жалкие, обгрызанные гости и крошки. Поэтому же он всегда голодна.
Мирра больше так не могла – молча сидеть и чувствовать, как страх растекается по телу, было невыносимо. Дрожь уже было не унять, а из глаз потекли крупные слезы – слезы бессилия и беспомощности перед первобытным, древним чувством, что, как верный спутник, шагает нога об ногу с человечеством с самой зари его эпохи.
В один момент ужас усилился. Мирра каждой клеточкой ощущала его волны, пульсирующие вокруг. Она чувствовала, как эта обжигающая мозг сила исходит со стороны окна. Девушка поднялась и отдернула шторы. В свете единственного фонаря, не отбрасывая никакой тени, стоял темный силуэт. Судя по телосложению, это был мужчина, довольно крепкий и кряжистый. На его голову был накинут капюшон, полностью скрывающий лицо. Глаз она не видела, но темное пятно на месте лица, было обращено в ее сторону.
Как только Мирра это поняла, то сразу же отступила назад. Задернула шторы и, сжавшись в комок, упала на диван. Кто-то следил за ней, наблюдал с улицы за ее окнами. Чувство безопасности, что внушали стены квартиры тлело с каждой секундой.
Все тело ломило. Каждая его частичка дрожала от страха. Мирра больше так не могла. Нужно было сделать что-то, найти чувство безопасности, в котором она так нуждалась. Она снова подумала об Асмере, и вспомнила о визитке, что тот дал ей.
На ней был указан адрес.
Мира поняла, что нужно делать, поняла, что, если все продлиться так же, она попросту сойдет с ума.
