– Я со вчерашнего дня ничего не ела, – щебетала она. – Сначала убийство, потом Лешка пропал. Телефон его целый день и всю ночь не отвечал, а я понятия не имела, где он находится.
– Мы знали. Могли тебе сказать.
– Но вы не брали трубки.
Света сделала заказ долговязому официанту и, не дожидаясь, пока подруги решат, что же им наименее противно в этом ресторане, защебетала дальше:
– В общем, ночь я провела жуткую. Каждую минуту ждала, что мне позвонит Лешка и хоть что-нибудь скажет, как-то объяснит, что происходит. Они ведь с Курилкиным были такими приятелями!
– Ну да!
– Еще бы!
– Хотели обчистить жену Горшкова до нитки!
– Ты хоть знаешь, что твой обожаемый Лешка намеревался обобрать женщину, которая для него очень много сделала!
В ответ Света раскрыла глаза так широко, что они стали у нее совсем огромными. Буквально в половину лица, никак не меньше. И по этим глазам подруги поняли, что Света, как говорится, ни сном ни духом о том, что затевал ее любовник в отношении собственной старой и наивно доверчивой супруги.
– Не может этого быть! – прошептала Светлана.
– Очень даже может! И более того! Жена их замысел открыла. И Горшков ее убил. А Курилкина убрал как свидетеля. Теперь тебе ясно, что за фрукт твой любовник?
Света молчала. Но в ее глазах теперь, помимо растерянности, плескалось еще какое-то чувство, очень похожее на вину. Но в чем могла быть виновата Света? Этого подруги не понимали и молча ждали, когда она скажет им всю правду.
Света заговорила как раз в тот момент, когда Кира с Лесей наконец остановили свой выбор на спагетти с морскими гребешками. Конечно, вряд ли им в этой забегаловке подадут свежие морепродукты, но пусть хоть запах деликатеса облагородит шнурки из теста.
– Это все я виновата, – покаянно произнесла Света.
– Почему ты?
– Я виновата! – настаивала Света. – Верней, не я сама, а мои деньги! Видите ли, мне от моего папы досталось хорошее состояние. Можно сказать, что я девушка небедная. А Леша… Леша был небогат!
– У него же своя фирма!
– Это несерьезная организация, – поморщилась Света. – Мелочь. Фирма находится на грани разорения. Тут не может быть никакого сравнения с моим состоянием. Да еще Алеша такой человек, что ему обязательно во всем нужно быть первым. Деньги он копить не умеет, тратит направо и налево. За свой собственный коттедж еще не расплатился с долгами, а мне не позволил заплатить за аренду моего дома. Кричал, кулаком себя в грудь бил, что не сможет себя уважать, если его женщина будет платить за себя сама. Понимаете, какой он человек? За те деньги, что он потратил на аренду моего коттеджа, он мог бы заплатить очередной взнос за свой дом.
– Настоящий мужчина именно так и должен поступить.
– Леша говорил, что слишком настрадался в первом браке, когда тесть с тещей попрекали его чуть ли не каждым съеденным куском. Они постоянно повторяли, что Леша всем на свете обязан им и их дочери. От этих разговоров он долго не осмеливался завязать со мной серьезные отношения. И даже когда мы поняли, что любим друг друга и жить поодиночке больше не можем, он и тогда не хотел свадьбы. Так и сказал: «Один раз я уже сделал эту ошибку. Во второй раз в ту же ловушку не попадусь. Женюсь на тебе, Светулька, как только разбогатею».
В это время Свете принесли ее суши, красиво выстроенные на деревянной дощечке. И девушка, взяв палочки, задумчиво проговорила:
– Я тогда не придала этим словам большого значения. Денег, чтобы догнать меня по состоятельности, Лешке взять было неоткуда. Его фирма – это просто маленький бизнес. Да, они производят мягкую и корпусную мебель, но это в целом не приносит Лешке серьезного дохода. Да еще он такой человек… Копить не умеет. Брата вон из деревни привез, а от брата больше проблем, чем помощи. И так буквально во всем.
И, обмакнув ролл в соевый соус, заботливо придвинутый официантом, Света печально закончила:
– Честно говоря, иногда я даже думала, что Лешкины тесть с тещей были не так уж и не правы. Бизнесмен из Лешки аховый. Нет, кое-что он, безусловно, может. Но с тех пор как они с женой окончательно разъехались, она уже больше не финансирует его проекты, и Лешка здорово сдал позиции, доходы его существенно упали.
– А давно он расстался с женой?
– Да уж год как они не живут вместе.
– Это они из-за тебя расстались?
– Вы обо мне слишком плохо думаете, – обиделась Света. – Нет, я появилась позднее.
– Но Горшков тебе рассказывал о своей жене?
– Конечно. Да я и сама не раз слышала, как он с ней разговаривает.
– И о чем у них были разговоры?
– Главным образом Лешка ей жаловался на то, как стало трудно ему в бизнесе.
– А она?
– Злорадствовала, я думаю. Но вслух своего торжества не выражала. Она вообще очень выдержанная, эта Анастасия Генриховна. И недаром, ведь ее отец был немцем. От него дочери и досталась твердость характера.
– Значит, своему бывшему мужу она больше помогать деньгами не хотела?
– Нет. Сказала, что теперь у нее своя жизнь, а у Горшкова – своя. Она не лезет в его дела, он не суется к ней. Расстались и уплыли в разные стороны, как в море корабли.
