Подруги переглянулись. А ведь Света уверяла, что она познакомилась с Горшковым, когда тот был уже одинок, жена уехала в Германию, назад упорно не возвращалась. Мужчина был все равно что холост. Хотя официально брак еще не был расторгнут, но супруги прекратили всякие супружеские отношения. Да и просто общение между ними тоже свелось к нулю. Любой суд счел бы это достаточным основанием для официального развода.
Но если не Света послужила причиной разрыва Горшкова и Анастасии, то кто же была та женщина? Кто увел мужа у Анастасии? Кто заставил порядочного Горшкова делать такие непорядочные поступки? Видимо, было в этой истории еще что-то такое, чего подруги пока что не знали. Им очень хотелось добраться до истины, и девушки поклялись: они не отстанут от Анастасии, пока не выяснят у нее еще хоть что-нибудь дельное.
Движимые этим стремлением, они помогли Анастасии добраться до отделения, где ее с удовольствием принял следователь Померанцев. Увидев жену Горшкова, он повеселел и забыл про грузовик с фальшивыми номерами.
– Где же вы были все это время, уважаемая? – кровожадно сверкнув глазами, спросил он. – У нас тут такая заварушка, а вы где-то пропадаете.
– Я не пропадаю. Я просто не знала, что нужна вам.
– Ну да, ну да. Уехали, адреса своего не оставили. Очень предусмотрительно.
И Померанцев закрыл дверь кабинета, так что подругам уже не удалось ничего больше услышать. Они подождали Анастасию на улице, пока длилась ее встреча со следователем. Артур также поехал с ними, и теперь он шагал взад и вперед перед отделением.
– Если что, я выйду и прямо скажу следователю, что эта женщина со мной была! – выпалил он, когда Анастасия скрылась в кабинете следователя.
И он, и девушки были искренне рады, когда после почти часовой беседы с ним женщина вышла из отделения без наручников. Вот только сама Анастасия счастливой отнюдь не казалась.
– С меня взяли подписку о невыезде, – невесело произнесла она. – Впрочем, следователь мне объяснил: в моем положении уже и это неплохо.
– Главное, вы свободны.
– Да и какая разница? Ведь я все равно не собираюсь никуда уезжать.
– Вас не арестовали, значит, все прошло благополучно.
– Да. Наверно. В конце концов, меня ведь могли засунуть за решетку. И раз этого не произошло, все прекрасно.
Но неожиданно Анастасия расплакалась. Слезы полились у нее из глаз просто градом. Но утешать ее бросились отнюдь не подруги, а Артур. Мужчина проявил удивительную, совсем ему несвойственную расторопность, мигом оказался возле плачущей женщины и принялся утирать ее слезы своим носовым платком.
– Ну, ну, – успокаивающе гудел он, – все будет хорошо. Просто замечательно. Не надо плакать. Такой красивой женщине не идет, когда у нее красные глаза.
Как ни странно, это возымело свое действие. Анастасии удалось взять себя в руки. Она выпрямилась, вернула мокрую тряпицу Артуру и решительно произнесла:
– А сейчас я хочу поговорить с моим мужем. Можно это осуществить? Мне надо ему очень многое сказать!
– Мы не знаем, в сознании ли он.
– Все равно мне надо его увидеть. В этом деле много мне непонятного. Я хочу разобраться!
Узнав, что Анастасия хочет ехать к своему мужу, Артур неожиданно помрачнел и «вспомнил», что у него есть какое-то экстренной срочности дело.
– С самого утра должен был в одно место съездить. Караул! Забыл! Я страшно подвел тех людей.
Но подруги посмотрели ему вслед с большим подозрением. Про это «крайне важное и срочное» дело Артур благополучно не помнил все те часы, что провел с женщинами, а тут вдруг вспомнил. Да ему просто не хотелось везти Анастасию к ее мужу. Артур ревновал понравившуюся ему женщину, но не пустить к законному пока что супругу не имел никакого права.
Так что в больницу девушки приехали уже без почетного эскорта. Узнав, что к пациенту прибыла его законная супруга, вернувшаяся по такому случаю из Берлина, врачи разрешили Анастасии немного поговорить с мужем. О чем была беседа, подруги не слышали, но Анастасия вышла от Горшкова вся в слезах.
– Он вас обидел?! – кинулась к ней Кира. – Ну, я ему…
– Он в гипсе!
– Плевать на гипс! Я ему и по гипсу так надаю!
– Не пущу!
Кира уже готовилась отпихнуть заступающую ей дорогу Лесю в сторону, но Анастасия замахала руками:
– Нет, нет, девочки! Я совсем не расстроена, даже наоборот.
– Наоборот?
– Лешка просил у меня прощения. Сказал, что не должен был затевать этот развод и тем более делить имущество. Он считает, что авария была ему знаком свыше. Он не должен выступать против меня.
– Он снимает все имущественные требования в отношении вас? – быстро осведомилась Леся.
– Пока нам не удалось обсудить все детали, но Леша раскаялся в своем поступке, и это самое главное!
