- Смотри, что у меня для тебя есть, - мужчина вытащил из-за пазухи три конверта. Я восторженно ахнула и протянула руки к бумагам, но принц отдернул их в последний момент и спрятал за спину. Нахмурив брови, непонимающе глянула на принца, а тот по-мальчишески улыбнувшись, нагло подставил мне щеку. Фыркнув от такой детской выходки, я все же наградила мужчину поцелуем и получила заветные письма.
- Подпустить пиратов к городу мы не сможем, - размышлял Исвард, когда я только начала вскрывать конверты, словно он ни минуты не сомневался в успехе моей затеи. - Придется выезжать из Офрая на лошадях и…
- Я поеду на Бриаре! - уверенно заявила, прерывая размышления принца, и поверх бумаг взглянула в льдистые глаза. За моей спиной согласно заржал и топнул копытом жеребец.
- Вы выезжаете уже завтра? - Майрис вышла на смотровую площадку, откуда открывался невероятно красивый вид на столицу, бескрайние снега и горные вершины. Вдалеке виднелись темно-зеленые хвойные леса, а с другой стороны на горизонте маячила серая полоса - Безжизненные горы.
Я отошла от черных поручней и обернулась к принцессе.
- Да, - ответила спокойно, будто совершенно не удивилась, увидев ее здесь. - На рассвете мы покинем столицу.
- Путь неблизкий? - Майрис скрестила руки на груди и неспешно прошла к краю площадки. Взглянула на открывающийся зимний пейзаж.
- Вся наша поездка займет полторы недели. При хорошем стечении обстоятельств.
Жена четвертого принца подняла голову и всмотрелась в небо. Мне показалось, что радужки ее глаз это маленькие кусочки небесного полотна, которое сейчас расстилалось над горами. Гараи вообще очень хорошо подходили своему месту обитания, словно были его неотъемлемой частью; продолжением и порождением снежного края. Ларки скорее напоминали мелких вредителей поселившихся в долинах, но гараи казались лаконичным дополнением гор.
- Ты уверена, что она принесет плоды? - Майрис повернула голову и осмотрела мой наряд. Сейчас я остро ощутила, что слишком отличаюсь от них - светловолосых, холодных обладателей ледяных сердец. Стало неловко, но я упрямо расправила плечи и вежливо улыбнулась:
- У меня есть опыт в выстраивании отношений между государствами.
- А нужно ли это Шархаму? - размышляла женщина. Я задумчиво опустила глаза. Даже с помощью своей силы я не могла определить к какой стороне склоняется Майрис. Помню, что Исвард так же отзывался о ее муже: Альрик вызывал у него сомнения. Неужели они до сих пор сами не определились?
- Снежному краю нужны перемены, - аккуратно произнесла я, внимательно наблюдая за изменениями в поведении и эмоциях собеседницы. К своему удивлению не замечала абсолютно ничего. - Слишком долго Шархам был закрыт. Я понимаю, что это помогло сохранить вам самобытность, не пустило внутрь многое из губительных нововведений ларки или садимов, но так же возведенный щит укрыл вас от всех благ, что успели изобрести в долинах, пустынях и бесснежных горах.
Майрис слушала внимательно и одновременно безразлично, словно я в равной степени интересовала ее и утомляла.
- Ты уже ощущаешь себя одной из нас? - неожиданный вопрос поставил меня в тупик. Вздрогнув, я отвернулась и вновь положила ладони, надежно спрятанные в перчатки, на поручни. Майрис склонила голову к плечу: - Ты выучила язык, днями просиживаешь в библиотеке за изучением наших законов. Ради чего ты делаешь это сейчас? Зачем стремишься помочь Шархаму, если твоими поступками действительно руководит желание помочь? Ты правда любишь Исварда? Или же просто хочешь отвлечься от произошедшего в Алканоре?
От такого напора захотелось отступить назад, обнять себя за плечи, скрываясь от взгляда принцессы, но я продолжала стоять ровно и спокойно.
- Какая разница? - чуть повернула голову, но так и продолжала смотреть на виднеющееся вдалеке темно-зеленое пятно вечно зеленого леса. - Если я принесу пользу Шархаму, не все ли равно какие мысли были в моей голове?
- Нет, - Майрис ответила четко и безапелляционно. - Первый Барс всегда смотрит на помыслы своих созданий. Он заглядывает в головы, когда мы крепко спим и сверяет желания с действиями. Если они не сходятся, он лишает гарая удачи. Иными словами, все, что ты будешь делать пойдет прахом, если ты совершаешь это не от чистого сердца.
- Но я не гарайя, - постаралась я урезонить принцессу. Она лишь хмыкнула, а затем шагнула ко мне и неожиданно взяла мою руку. Я даже не успела опомниться, как собеседница оголила небольшую полоску кожи между рукавом и перчаткой, провела пальцем по белому шраму: