– Не знаю… Слушай, а где твой папа?
– На рыбалке. Короче говоря, в запое.
Анькин папа разрушал мою теорию об отцах. Часто я слышала от нее злобные фразы: «Лучше бы его не было… Лучше, когда вообще нет отца, чем такой… Это обуза, которая тянет нашу семью, а особенно маму, ко дну». Что ж, со временем я стану лучше разбираться в психологии и перестану грести людей под одну гребенку.
– Анют, зайдем к прабабушке?
– Конечно, – кивнула подруга.
От тяжести ведер отваливались руки, и мы с нетерпением ждали встречи с первой жертвой, чтобы их опустошить. Нам оставалось пройти по меньшей мере двадцать пять домов до прабабушкиного!
– Стой! – шикнула Анька и схватила меня за руку.
Мы отошли в ближайшие кусты и стали наблюдать за Журавлевыми. Ульяна и ее брат Саша, двухметровый блондин, держали в руках водяные пистолеты и собирались с кем‐то на встречу. Так я рассудила по пышным кудрям и яркому макияжу Ульяны. Сомневаюсь, что она бы накрасилась ради похода в коровник. Мы подкрались незаметно (насколько это было возможно с тяжеленными ведрами, которые бились друг о друга, расплескивая воду) и, как только наши жертвы обернулись, окатили их водой и припустили прочь со всех ног, заливисто хохоча.
– Сволочи! – кричала Ульяна.
Саша же принялся палить из пистолета. Он попал в нас обеих, и все же струи пистолета были гораздо безобиднее ведер, на жаре пара мокрых пятнышек высохнут мгновенно. А вот Ульяне придется поправлять поплывший макияж.
– Ты видела их лица? – смеялась Анька.
– Я видела, как бежит тушь по лицу Журавлевой.
Мы не сбавляли темпа и, ввалившись в дом бабы Люси, здорово ее напугали.
– Едрить тебя некому, Аглайка! Ой! – спохватилась бабуля. – Анечка, здравствуй! Как дела? Проходи, я тут крыжовника нарвала. А че эт вы мокрые?
– Людмила Васильевна, так ведь Иван Купала!
– А! А я думаю, чего это Воробьевы весь день у забора торчат? Точно выслеживали кого.
На улице раздался грохот. Мы с прабабушкой и Аней подбежали к окну. Кажется, все жители деревни решили устроить водную битву! Соседи повыскакивали из домов, обливая друг друга из ведер, шлангов, водяных пистолетов, люди смеялись и кричали, падали и бросались грязью.
– Побежали! – дернула меня за плечо Анька.
– Бабуль, я сегодня у тебя буду ночевать!
Баба Люся только и успела, что махнуть мне на прощание. Мы с Анькой прокрались к колонке и быстренько наполнили ведра. Слева стояли Воробьевы, их инвентарь уже опустел, сами они промокли до нитки.
– Аглая! – радушно улыбнулся дядя Дима.
– С праздником! – крикнула я в ответ.
Он вмиг все понял. Прикрывая собой жену, дядя Дима попробовал бежать, однако большая часть воды из ведра его все же окатила. Дядя Дима и тетя Оля расхохотались.
– Ах ты, шустрая девчонка! Попадись ты мне пятью минутами раньше!
– Я видела, как безжалостно вы поступили с Ефремовыми, – рассмеялась я в ответ.
– Передавай привет Вите и Наде! Пусть заходят в гости!
– Конечно, я…
Тут‐то мне и прилетел удар. Повезло, что окатило лишь ноги, и все‐таки вся пятая точка мгновенно промокла. Я, ошарашенная, обернулась. Это был Андрей, гад такой!
– Офонарел?! Это разве по‐дружески?!
– Так ведь праздник‐то общий! – усмехнулся он.
– Анька! – выразительно посмотрела я на подругу.
Воронцова поняла меня с полуслова и тут же отправила литров пять воды в сторону Андрюхи. Этот хитрец не успел отскочить и теперь хлопал мокрыми ресницами.
– Ладно. Один – один. Пойдем за Грачевской?
И мы – мокрый Андрей, подмокшая я и почти сухая Анька – пошлепали к Миленке. У нее во дворе творился настоящий хаос – дети бегали друг за другом с водяными пистолетами, а наша подружка лежала в засаде, то есть в яме рядом со свинарником, и оттуда палила по младшим.
– Не вздумайте выдавать меня! – прошипела она, лежа на земле.
– Тогда вылезай оттуда и иди к нам! – позвал Андрей.
– Это что у вас? Ведра? – вскинула бровь Милена.
– Ага, наши орудия, – хмыкнула Аня.
– Оставьте их здесь, я возьму пистолеты. А этот пусть прогуливается со своим ведерком, нечего нам тяжести таскать. Кстати, а где Вова?
– Ты опять забыла? У его бабушки сегодня день рождения, – взмахнула руками я.
– Слушай, это ты себе забиваешь память всякими бесполезными датами! – проворчала в ответ Милена.
– Бесполезными? Тогда в следующий раз, когда ты спросишь, какого числа день рождения у Аньки или Андрея, я тебе не отвечу, – высунула язык я.
– Ты правда не помнишь?! – сердито уставилась на Милену Аня, скрестив руки на груди.
– Ой, все! Дайте мне уже руку и вытащите отсюда, ради бога!
– А где «пожалуйста»? – растянул слова Андрей.
– Р-р-р-р… – Из ямы послышалось невнятное рычание.
– Понял, – смекнул Андрей и пошел вызволять нашу злюку. – Слушай, Грачевская, а ты бываешь доброй? Хоть иногда?
– Только когда ты помалкиваешь!
– Все, ребят, брейк! – фыркнула Аня. Они действительно могли цапаться весь день напролет. – Пистолеты не забудьте.
Дождавшись их в заброшенном поезде, где пахло гниющим сырым деревом и подземкой, мы пошли гулять. Решив пока не попадаться на глаза деревенским, мы свернули в лес, который вел на левую сторону.
– Вы тоже это заметили? – спросил Андрей.
