– Я все равно считаю, что если твои мечты не идут дальше ресторана с заправочной, то и жить не стоит! Нечего занимать место в космосе, следует освободить его для героя!
– Для тебя его, что ли, надо освободить? Герой…
– А ты, Тротил, о чем мечтаешь? – поинтересовался Уга.
– Ну-у-у, – Тротил внимательно следил за показаниями приборов, – сначала я хотел бы увидеть, как рождается звезда, а после – свой дом, жену и детей. И занимался бы медициной вплотную, возможно даже стал бы ветеринаром, понравилось мне ушастому рыжику лапу вправлять. Преал, а ты чего хочешь?
– Я хотел бы проникнуть в секреты сущего, – он вскочил с кресла и принялся взволнованно мерить шагами кабину управления, – постигнуть тайны бытия, облечь их в самую прекрасную стихотворную форму и чтобы эти строки зазвучали в самом сердце Вселенной!
– Могуче, – кивнул Фарот, – Довольно бессмысленно, но могуче. Уга, а ты?
– А я, – смущено усмехнулся Уга, – хочу, чтобы мы никогда не расставались, потому что всегда мечтал о таких друзьях, как вы. Я же родом с Эльгроса, ее еще сентиментальные люди называют «планетой одиночества», там каждый сам по себе. Знали бы вы, как это безнадежно скучно. Это вообще безнадежно…
Оставив далеко позади пограничную территорию, «Летатель» мчался по безмятежным просторам созвездия Льва. Его старенькие приборы успешно отслеживали редкие метеориты, густые пылевые облака, таинственно сияющие туманности, чтобы вовремя изменить курс и обойти всю эту красоту стороною. Друзья крепко спали, не мог заснуть только Фарот. Он лежал на спине и смотрел в едва различимый в темноте невысокий потолок каюты. К сожалению, вина больше не осталось, а так хотелось выпить стаканчик-другой, расслабиться и, наконец, заснуть. Тихонько, чтобы никого не разбудить, он встал с кровати и, как был в трусах и майке, вышел из каюты. Поднявшись в кабину управления, молодой человек бросил взгляд на приборы – все ли в порядке – и подошел к большому, в его рост боковому иллюминатору. Хотя Фароту приходилось много и часто летать, он по-прежнему испытывал благоговение перед космосом. Впервые он увидел космос еще в детстве. После недолгих и безуспешных попыток жить вместе, его родители расстались. Их обоюдное желание оказаться как можно дальше друг от друга привело к тому, что отец Фарота купил крошечный кораблик, погрузил на него необходимые вещи, выкрал у бывшей супруги сына и улетел в другое созвездие. Когда их кораблик вышел на орбиту и со всех сторон обрушились звезды, Фароту показалось, что он на мгновение потерял сознание. Эта красота вошла в него, вторглась, заполнила целиком, без остатка, оборвалось дыхание, расширились зрачки, руки и ноги какое-то время существовали отдельно… и Фарот заплакал. Он рыдал, захлебываясь восторженными слезами, и от его дыхания на иллюминаторе появлялась белесая туманность…
Стоя у бокового иллюминатора, Фарот вглядывался в безбрежные просторы, движения в корабле практически не ощущалось и, если бы не стремительно приближающийся и увеличивающийся в размерах предмет по правому борту, можно было решить, что «Летатель» вообще стоит на месте. Фарот стряхнул с себя задумчивость и прищурился, подходя к иллюминатору вплотную. С полминуты он вглядывался, затем отскочил и заметался по кабине управления в поисках дальнозора. На стенах кабины практически не было пустых мест, все пространство заполняли металлические стеллажи с многочисленными большими и малыми отсеками, в которых хранилась разнообразная аппаратура, всевозможные полезные для жизни в космосе приборы и многое другое. Среди всего этого добра Фарот с трудом разыскал дальнозор. Вернувшись к иллюминатору, он поднес прибор к глазам и отрегулировал четкость картинки. Здоровенный кораблище без опознавательных знаков на полной скорости мчался прямиком на «Летатель». Фарот и без навигаторов видел, что если в самое ближайшее время кто-то из них не изменит траекторию, столкновение неизбежно. Отшвырнув дальнозор, Фарот бросился к пульту управления и дрожащими пальцами принялся включать системы дальней связи, настраивая прием на безумный кораблище. Схватив плетеный шлем-микрофон, рывком нацепил его на голову и закричал:
– Эй, на безымянном! Наша трасса! Вы идете на нашу трассу! Немедленно смените курс!
