Фарот наклонился и убрал с крышки пленку. В легкой белесой дымке покоилось тело юной девушки с удивительной внешностью. Черты ее тонкого смуглого лица казались совершенной скульптурой, на скулах покоились полукружья темных ресниц, на открытом лбу сияло золотое украшение изящной работы, приподнимающее корону золотисто-рыжих кудрей, струящихся почти до самой талии. Стройное, худощавое тело с едва обозначенными холмиками грудей облегала тонкая ткань длинного платья глубочайше синего цвета. Ключицы, шею, грудь отягощало великолепное золотое ожерелье с ярчайшими синими камнями искуснейшей огранки, казалось, его блеск осветил всю кабину управления.
– Бедное прекрасное дитя, – печально произнес Преал, касаясь пальцами крышки там, где было лицо девушки. – Какие варвары с тобой так поступили?
– Вот это ожере-е-елье… – протянул Фарот.
Тротил поднял взгляд и посмотрел на него. В одном сиреневом глазу молодого человека отражалась заправка для малых частных кораблей, в другом сверкал огнями уютный ресторан.
– Да ты что, Фарот! – воскликнул Преал, догадавшись о его намерениях. – Это самое прекрасное существо на свете, и ты всерьез полагаешь, что мы можем надругаться над ним, занявшись мародерством?!
– А если бы это было самое ужасное существо на свете, тогда можно было бы снять с него ожерелье без особых душевных терзаний? Да и не собираюсь я ни над кем надругиваться, скажешь тоже.
– Существо! – поднял указательный палец Уга. – Совершенно верное, это именно существо.
– Что ты хочешь этим сказать? – Тротил перевел взгляд на Угу.
– Потому что это не человек, не человек это.
– Почему? – Фарот встал на колени и склонился над крышкой, разглядывая девушку. – Чего в ней не человеческого? Руки, ноги, голова…
– Посмотри на ее лицо.
– Ну, смотрю. И что?
– Странного ничего не замечаешь?
– Ты можешь толком сказать, что в ней не так? – рассердился Фарот. – Давай в другой раз гаданием займемся!
– Во-первых, – вздохнул Уга, усаживаясь на пол рядом, – полное несоответствие цвета кожи и формы лица, его черт. В нашей системе подавляющее большинство людей с темным, золотистым или смуглым цветом кожи имеют схожую лепку лиц и рыжих волос у них не бывает.
– Это, знаешь ли, очень относительно, – с сомнением покачал головой Преал.
– Еще не все. Если убрать эти длинные рыжие волосы и представить короткую стрижку, то без проблем получится юноша. Это лицо среднего пола, понимаете?
– Нет, юноша все-таки получится с проблемами, – хмыкнул Фарот, – и одна из них – грудь. Это же стопроцентно женская грудь, разве нет?
– Вы что, вообще не понимаете, что я хочу сказать?
– Нет, – честно признался Тротил.
– С кем приходится летать, – вздохнул Уга. – Повторяю – это не человек, это какое-то божество, возможно – полубог, то есть наполовину бог, наполовину человек. Откройте любую мифологию – там множество подобных существ. Из чего следует вывод: это не труп, а скульптура.
– Скульптура? – переспросил Фарот, поднимаясь с пола. – И ее заморозили, чтобы не испортилась?
– Она может оказаться полой, – терпеливо произнес Уга, – с каким-нибудь содержимым внутри. Сообразили, наконец?
– Х-м-м, – Фарот прошелся вдоль пульта, разминая ноги. – Ну и что мы имеем, чего добились? Выяснили, что в грузе находится нечто, то ли труп, то ли скульптура с большим количеством золота, из-за которой на нас пытался напасть военный корабль темурейцев. Как теперь распланируем своё будущее, уважаемые?
– Значит, на Скиф уже не летим? – уточнил Уга.
– Очень острый и своевременный вопрос, – Фарот скрестил руки на груди и повернулся к Тротилу.
– А что ты на меня смотришь, откуда мне знать, куда теперь лететь. И что делать, я тоже не знаю.
– После всего произошедшего лично я бы на Скиф не явился, – подал голос Преал. – Нам никто не обрадуется.
– Тем более что на лицо порча упаковки камер, – подхватил Уга, ему совсем не хотелось на Скиф, – альдебаранцы поймут, что мы видели эту девушку. И они наверняка захотят, чтобы никому-никому о ней не рассказали, если ее повезли вместе с фруктами, значит, хотели сохранить в тайне.
– Может, ее даже у темурейцев украли, – высказал предположение Преал.
– У темурейцев? – Фарот снова подошел к камере и уставился в прозрачную крышку на прекрасное лицо в обрамлении рыжих кудрей. – Уга, ты можешь хотя бы предположить, откуда она? Если это божество, то чье? Какой планеты?
– Я уже думал на эту тему, но пока ничего не могу сказать определенного, нужно как следует покопаться в памяти.
– А это не может быть какая-нибудь совсем новая, молодая раса? – спросил Тротил.
– Исключено. Посмотри на ее платье, украшения, такую ткань и такую искусную ювелирную работу не сможет сделать совсем новая, молодая раса.
– Давайте в другой раз озадачимся происхождением этой девушки, – Фарот отошел от камеры и взглянул в центральный иллюминатор. – Сейчас надо решить, что все-таки делать, а то будем тут кружиться, пока топливо не кончится.
– Топлива у нас пока что хватает, – задумчиво произнес Тротил. – Значит так, на Скиф мы не летим… Да, точно не летим. Это пока что первый и основной пункт плана.
