Сердце лича полностью

Когда солнце начало садиться, колдун вышел из гостиницы, увешанный оружием и с мешком, набитым артефактами и снадобьями. Крыши и шпили Даришада казались золотыми, на белых стенах лежали розовые блики, флюгера всевозможных форм и размеров медленно вращались.

Оседлав коня, Ирдегус поехал прямо к ведущим в Стальные Копи воротам. Завидев его, стражники перестали болтать и взяли наизготовку боевые секиры. Похоже, здесь охрана оказалась более бдительной, чем при въезде в город. Колдун начал читать нужное заклинание издалека. Слова не долетали до стражников, они видели только шевелящиеся губы и решили, что всадник напевает. Ирдегус извлёк из мешка небольшую склянку и незаметно проверил, как ложится в руку меч, легко ли скользит в ножнах.

Шли минуты. Наконец, один рудокоп окликнул колдуна:

— Эй, что тебе здесь нужно? За ворота мы тебя всё равно не пустим, так что, если ты собрался в подгорный город, лучше поворачивай назад.

— А если я вам хорошо заплачу? — отозвался Ирдегус, чтобы не вызвать лишних подозрений, ведь всадник, который не отвечает и продолжает ехать вперёд, когда ему говорят поворачивать, наверняка таит в себе угрозу.

Рудокопы могли просто прикончить его из арбалета. Конечно, для мага ничего не стоит оградить себя защитным полем, но у Ирдегуса был другой план, и он вовсе не желал тратить силы на поддержание волшебного щита.

— Говорят тебе, не пустим! — рудокопы нахмурились, один из них выступил вперёд, недвусмысленно поигрывая секирой.

Ирдегус натянул поводья и спешился. Он вынул заговоренную склянку и направился к стражникам.

— Тревога! — крикнул один из них.

Другой тотчас юркнул за ворота, и через пару секунд из-за них донеслись яростные удары гонга.

Колдун вздрогнул. Этого он не ожидал. Через минуту здесь будет половина жителей подгорного города! Следовало действовать быстро.

Ирдегус бросился вперёд, швырнул склянку под ноги попытавшемуся преградить ему путь рудокопу, и того окутал огненный столб. Запахло палёным мясом, повалил густой чёрный дым. В руке колдуна сверкнул меч, другая уже сжимала очередной артефакт, горсть бурого порошка. Когда второй стражник бросился к нему, занеся секиру для удара, Ирдегус поднёс кулак к губам и дунул в него. Порошок вылетел коричневой струёй и осел на лицо нападавшему. Тот зажмурился, закашлялся, выронил топор и рухнул на колени, согнувшись в три погибели. Колдун отбил мечом выпад другого стражника, покачнулся, но устоял. Сверкнуло лезвие, рудокоп попытался парировать выпад, но секира была слишком тяжёлой для быстрого блока, и клинок глубоко вошёл в незащищённое лицо воина.

Расправившись со стражниками, Ирдегус скользнул в щель между створками ворот и остановился: ему навстречу бежала толпа с боевыми молотами и топорами. Большинство было полностью заковано в доспехи — очевидно, это был гарнизон — остальные — только в длинных кольчугах и круглых шлемах. Многие тащили тяжёлые арбалеты с взведёнными механизмами.

Колдун едва успел упасть на пол пещеры, как над ним с гудением рассекли воздух десятка полтора болтов и со звоном ударились о металлические ворота.

— Asserium amnika erridas! — воскликнул Ирдегус. Это было его козырное заклинание, от него зависел успех всего предприятия. Но оно было сложным и требовало времени и концентрации. — Eddira helima еssidor! Gilae rettipa duillon! — Ирдегус поднялся и, не переставая бормотать слова заклинания, бросился к толстым колоннам, подпиравшим свод пещеры, надеясь укрыться за ними и выиграть время, необходимое для завершения волшебства. — Fakkumienn jellida essimus! — он мысленно нащупал в воздухе энергетические нити, их было несколько тысяч, но каждая означала маленькую победу.

Благодаря заклинанию, колдуну удалось сразу найти их все. Выхватив из сумки концентрирующий артефакт (обсидиановую статуэтку в виде свернувшейся клубком змеи), он поставил его землю и закрепил на нём пучки невидимых нитей. Теперь на сотворённое волшебство больше не нужно тратить сил, оно будет держаться, пока кто-нибудь не уничтожит артефакт. Чтобы этого не случилось, Ирдегус наложил на него заклятие невидимости. Теперь все приготовления были закончены, и очень вовремя, потому что из-за колонны показался первый разъярённый рудокоп. Замахнувшись секирой, он нанёс сокрушительный удар. Колдун едва успел пригнуться, и сверкающее полумесяцем лезвие высекло из камня над его головой сноп искр.

Меч метнулся узкой молнией, нашёл щель в доспехах рудокопа, пронзил тело и вышел обратно, потемнев от крови. Воин удивлённо моргнул, а затем повалился лицом вниз на пол пещеры. Ирдегус показался из укрытия, держа в одной руке меч, а в другой булаву, утыканную острыми толстыми шипами. К нему бежали рудокопы. Некоторые были совсем близко, но колдун знал, что скоро все они позабудут о нём. Ещё несколько мгновений, и всю эту воинственную толпу охватит паника.